Книга Настя, остановись!, страница 36 – Ирина Зырянова

Размах ярмарки поражал своим масштабом и красочностью. Чего только стоил цирковой шатёр, что высотой и занимаемой площадью затмил здание ратуши.

Прогуливаясь по ярмарочным рядам, от одного прилавка до другого, я уже жалела, что плотно позавтракала. Торгаши, то и дело всучивали мне в руки свою продукцию. А, один, особо предприимчивый делец, подцепив меня под локоть, и усадив на высокий стул, всучил мне в руки бокал вина. И пока я наслаждалась цветочным букетом напитка цвета бордо, этот манигер с творческой жилкой изобразив меня в стиле Брюллова, тут же размножил мои портреты, прочитав над холстом замысловатые фразы. Ахнуть не успела, как плакаты с моим фейсом разлетелись по всей площади. Стоит ли говорить, что после такого пиара, любителей отведать молодое тело/вино прибавилось в разы.

Винцо хоть и без выдержки, о чём говорили натуральные пузырьки, играющие в прозрачном напитке розового цвета, но в голову ударило знатно. А, тут ещё Рута уговорила меня прокатиться с ней на карусели, что походила на наши «земные» цепи. В общем, вертолёты в моей голове кружили как на параде к девятому мая. Заметив моё позеленевшее лицо, Рута, чувствуя за собой вину, поджала нижнюю губу и предложила мне свою помощь. Проведя рукой над моей головой, что-то бурча себе под нос, она словно забрала у меня все симптомы интоксикации, возвращая мне хорошее настроение.

— Куда в тебя столько лезет? — усмехнулась я, наблюдая за девушкой, что лакомилась поп-корном обильно залитым карамелью.

— Ничего не могу с собой поделать. С детства обожаю жареный маис, — повела плечами Рута, обводя площадь взглядом в поисках свободной лавочки.

— А, может, прокатимся на колесе обозрения? — предложила я.

Не одни мы так подумали, не найдя свободную скамейку. Это мы поняли, встав в хвост длиной очереди на аттракцион. Когда до нас дошла очередь на посадку, Рута была вероломно оттеснена от меня ещё одним представителем семейства кобелиных. Реклама винодела сделала своё дело, и не в мою пользу. Мой растиражированный портрет рассорил не одну парочку на этой ярмарке.

— О! Наконец-то! Новое лицо! Ну, хоть в этом году ярмарка ожидается нескучной. Садись со мной, красавица! — поддел меня под локоть приторно-красивый брюнет. Я таких парней модельной внешности за глаза называла «педирочки в свитерочках». И, вот ведь, за то время, что проработала в мире моды, ни разу не ошиблась. А, тут, понимаешь ли, такой экземпляр традиционной ориентации клинья ко мне подбивает.

— Это она, — прошипел ему на ухо рыжий дружок, разворачивая тонкую холстинку с моим изображением.

— Да ты у нас любительница напитков покрепче парного молока. А, по нежным щёчкам и не скажешь, — потянул он свою пятерню к моему лицу, но мне удалось увернуться.

— Что Вы себе позволяете?! — возмутилась, выдернув свою руку из захвата. — Идём Рута, — вцепилась я в опешившую подругу, строго взглянув на главного заводилу и его дружков.

— Ух, какая! Не девка — огонь! — выдал восторженно блондинистый парнишка.

— И, не таких обламывал, — усмехнулся брюнет, возомнивший себя бессмертным.

— Ну, и молодёжь пошла! — выдала я, обведя троицу презрительным взглядом.

— Ка-а-с! — прошипел третий, в чью иссиня-чёрную косу были вплетены тонкие косички фиолетового цвета, — кажется эта огневушка тебе не по зубам.