Книга Волчья невеста 2, страница 45 – Марина Эльденберт

Его истинную.

Его любимую.

Пальцы засвербели оторвать мерзавцу голову, имя которого он уже знал. Но в том, что она не позволила большего, Теодрик тоже не сомневался. Не смогла бы. Про истинную связь он Еве не лгал: они теперь не смогут быть с другими. Никогда. Таков дар и одновременно проклятие истинности.

Только он радовался этой связи, а она приказывала ему ее оставить после всего, что сейчас между ними было. Ева продолжала жить прошлым, не осознавая, что приносит боль им обоим. А может, она все осознавала, просто хотела убить их этими страданиями. Иначе зачем ей говорить такие жестокие слова? Отказываться от него. От них. Особенно после того, как они делили наслаждение и радость на двоих, отдаваясь друг другу, присваивая себя друг другу.

Стоящая перед ним Ева прекрасно знала, что делает. Теперь ее нельзя было забрать силой: свободолюбивый зверь в ней не поймет такого надругательства. Волчица никогда его не простит и зачахнет в неволе, пусть даже у ее клетки не будет границ. Так он ее потеряет. Но, несмотря на жестокость слов истинной, они вселили в Тео надежду. Он прочитал между строк.

Осознавала это Ева или нет, но она беспокоилась о нем и о стае. Гнала их прочь от крепости, чтобы защитить.

«Ты обрекаешь меня на страдания, Ева. Я не могу уйти, это выше меня».

Так ему хотелось сказать, но он уже говорил ей это сотни раз. Не сработало. Не помогло. Но письма с рисунками помогли, и волки под крепостью – тоже. Она здесь. Она его. Отдается ему без остатка и сладко стонет. Говорит об одном, а своими действиями шепчет иное. Обманывает и обманывается.

Осталось только открыть ей правду о собственных чувствах. Показать, как может быть между ними без прошлого. Как могло бы быть изначально, встреться они как волк и волчица.

— Я уведу своих волков от крепости и больше не напишу тебе ни единого письма, – пообещал Теодрик сквозь сжатые челюсти, – если ты мне тоже пообещаешь кое-что.

— Что? – нахмурилась Ева.

— Еще одну встречу. Здесь. Через три дня.

Теперь истинная прищурилась и посмотрела на него подозрительно.

— Зачем? Собираешься похитить меня?

У Теодрика вырвался смех.

— Если бы хотел, забрал бы тебя прямо сейчас.

Ева метнула взгляд на валяющиеся в стороне лук с колчаном и кивнула, соглашаясь с тем, что в его словах есть смысл.

— Зачем?

— Все просто, – не стал юлить или уходить от ответа Теодрик. – Я хочу, чтобы ты прожила эти три дня среди людей с мыслью, что отныне такой будет твоя жизнь. Всегда.

— В чем смысл?

— В том, чтобы ты решила, нравится тебе такая жизнь или нет. Я альфа, Ева. Мне принадлежит огромная территория. А для тебя я могу отстоять еще больше. Ты будешь жить не в клетке, которой по сути является эта крепость. Тебя будет ценить и уважать моя стая. Ты сможешь делать все, что захочешь. Подумай, какой может быть жизнь рядом со мной. Рядом с мужчиной, который готов ради тебя на все.

— Даже отказаться от меня? – Ева с вызовом вскинула голову.

Теодрик яростно сжал челюсти, но все-таки ответил:

— Даже отказаться от тебя. Но если это правда твое желание. Если ты поймешь, что действительно счастлива со своей семьей.

— Я действительно счастлива… – прорычала Ева, но Теодрик ее перебил, приложив палец к ее припухшим от поцелуев губам.

— Не отвечай сейчас. Я не хочу, чтобы ты говорила это мне назло. Я устал сражаться с тобой, Ева. Это битва меня изнуряет. Я хочу любить тебя, заботиться о тебе, видеть твою улыбку, слышать твой смех. Если тебе будет хорошо среди людей, я это пойму и приму. Но только в том случае, если это правда сделает тебя счастливой. Поэтому я предлагаю тебе подумать об этом и решить, где ты хочешь быть и с кем. Знай, если ты выберешь меня, то сделаешь самым счастливым мужчиной на земле. Я поклялся, что буду выпрашивать твое прощение каждый день. Искуплю всю свою вину. Предки тому свидетели! Но если выберешь человеческую жизнь… Что ж, так тому и быть.