Книга Волчья невеста 2, страница 44 – Марина Эльденберт

Теодрик

Последний месяц обернулся мучительным ожиданием. Гораздо более мучительным, чем все те годы, когда он жаждал утолить свою жажду мести. Теперь его мучила жажда другого рода: не темная, пустая, сжигающая изнутри, а светлая, полная надежды и предвкушения. Волнения, ревности, страсти… Чувства навалились на него разом. Непривычные, позабытые, а может, и вовсе новые. Он точно не знал. Если до встречи с Евой он чувствовал себя мертвым, неспособным вновь ощутить вкус жизни, снова познать наслаждение в объятиях женщины, радость, боль от разлуки, тоску, то теперь альфа будто прозрел после множества лет кромешной тьмы.

Вместе с Евой в его жизни появился смысл.

А еще она стала самой большой его уязвимостью. Болью и счастьем. Слезами и смехом. Эта маленькая женщина, по дикой несправедливой случайности продолжающая до сих пор считать себя человеком, держала его сердце в своих ладонях и даже не осознавала своей власти над смертоносным хищником.

Хотя в последнем он уже не был так уверен. Ева, которая обвела его вокруг пальца и сбежала в Крайтон не осознавала собственного влияния на истинного. Ева, которая сегодня явилась к нему и выдвинула условия, понимала, что он не сможет ей ни в чем помешать. Даже наносить глубокие порезы на их общей, соединенной луной, одной на двоих душе. Она смотрела ему в глаза без страха и стеснения. Не с вызовом, как раньше – та Ева храбрилась, но все равно боялась зверя в нем. Новая Ева, которая пришла к нему сейчас, теперь была волчицей гораздо больше, чем могла себе вообразить.

Сделай она это месяц назад, приди к нему сразу, Теодрик взвалил бы ее на плечо и унес с собой. Безопасность истинной была превыше всего, даже выше ее личных желаний. Он бы не стал спрашивать, чего она хочет, а чего не хочет. Она была несмышленым волчонком и не понимала простых истин: стая – твоя семья, а альфа – твой защитник.

Когда Теодрик старался всеми правдами и неправдами выманить Еву из крепости, он собирался именно так и поступить. Просто забрать истинную и уйти. Как же он злился, когда она его обманула. Обвела вокруг пальца! Как же ярился! Решил, что настигнет и накажет, невзирая на все их договоренности. И будет «наказывать» долго, со вкусом, чтобы имя свое забыла, когда будет стонать и кричать от страсти.

Альфа даже раздумывал над тем, как самому попасть в Крайтон, но через лазейку мальчишки-посыльного не пролез даже самый небольшой вервольф из его стаи. Волчица, возможно, пролезла бы, но все их женщины остались в родном лесу: не дело это, брать волчиц с собой на битву. А когда он попытался отодвинуть прутья, камень зашатался и отвалился, уменьшив и без того мышиный ход в крепость. Камни волки сдвинули, но трогать эта махину больше не пытались. Теодрик понимал, что, уничтожив лаз, уничтожит и возможность переписываться с Евой. Их единственную хрупкую связь.

Не прогадал.

Истинная пришла к нему именно этим путем. Теодрик оставил своих вервольфов постоянно дежурить за прорехой, от которой смердело едва ли не на половину леса. Сам сменял дозорных.

Но вместо радости почувствовал дикую ярость. Потому что на Еве был чужой запах. Не простых прикосновений, нет. Этот смертник касался ее самым интимным образом: целовал, ласкал, присваивал себе… У Теодрика темнело перед глазами, а мир горел и осыпался пеплом, стоило ему осознать, что кто-то пытался склонить Еву к плотским утехам!