Книга Хозяйка таверны «Драконий клык», страница 74 – Александра Мауль

Карина кивает и сообщает, что если будет что-то нужно, я могу смело её звать. Хорошо, что мы вчера ещё предупредили наших гостей, что сегодня не будет завтрака и обеда, а откроемся мы только ближе к вечеру, поэтому я смело могу остаться здесь с генералом, и с тяжёлым сердцем снова смотрю на него, когда Карина оставляет нас.

Вижу, как Арнара бьёт крупная дрожь, он снова и снова вздрагивает, стонет и шумно втягивает воздух, а иногда я слышу утробный рык.

На спине у него тоже появляются несколько красных пятен, и я тщетно пытаюсь снять с него рубашку.

Он горячий как печка и неподвижный.

Ничего не придумав, я просто протягиваю руку и провожу её по светлым, мягким волосам, касаюсь его шеи, а затем опускаюсь к спине, делаю снова и погружаясь в собственные мысли, не позволяю страхам и сомнениям за Ирму довести меня до состояния паники.

Когда обращаю внимание на Арнара, то понимаю, что его больше не трясёт, да и рычания я не слышу.

Может быть, так на его зверя влияет моя татуировка на запястье?

Если она способна облегчить его страдания, то мне ничего не остаётся, как лечь рядом с ним и взять его за руку, что я и делаю.

Удобно устроившись на боку рядом с Арнаром, я нахожу его руку и переплетаю наши пальцы. Кровь стучит в ушах, странное чувство разрывает грудь так, что даже вдох сделать больно, но несмотря на это, мне всё же удаётся провалиться в сон, и открываю я глаза уже в другом месте.

Запах лилий неприятно щекочет нос, а глаза горят от непролитых слёз.

Каждое сказанное в мой адрес неприятное слово всё ещё висит в воздухе и ощущается словно пощёчина.

Сквозь открытое окно ветер задувает запах мокрой травы и дыма от сигарет, а корсет на платье затянут так, что я с трудом могу слелать вдох и каждый шов платья, словно острый нож врезается в тел.о

— Потаскуха! Позор моей семьи! Маленькая дрянь, ты недостойна фамилии Бритт!— жёсткий голос женщины напротив снова наполняет комнату и слова бьют по щекам.

— Перестань так обращаться с ней! — голос мужчины звучит откуда-то со стороны и я поворачиваюсь.

Бастиан в белоснежной рубашке и выглаженных брюках, гладко выбритый, с аккуратно уложенными волосами ловит мой взгляд, в затем двигается вперёд и берёт меня за руку и несколько раз ободряюще сжимает.

— Я уверен это какое-то недоразумение. После обеда я сам отправлюсь в дом Ленош и ..

— Я приехала сразу от них. Арнара нет в городе, он уехал, оставив твою дочь обесчещенной, и не забыл при этом рассказать всем, что между ними произошло.

Два гадких дня я ловлю на себе эти мерзкие взгляды, шепотки и смешки о том, что моя внучка отныне пустая и порченая потаскуха — я громко всхлипываю, точнее, Инес и такая сильная боль вспарывает грудь, когда перед глазами появляется лицо Арнара, озарённое любовью и нежностью, его ласковые прикосновения и крепкие объятия на прощание, а также твёрдое: я скоро вернусь.

— Во мне всё ещё есть .. — пытаюсь сказать, но меня перебивают

— Замолчи! — перебивает бабушка, и на этот раз щека вспыхивает от настоящей боли пощёчины. Она хватает Инес за плечо и сильно встряхнув, толкает к выходу— пошла прочь, чтобы глаза мои тебя не видели, а ты .. — обращается к Бастину.

— Никогда больше так не поступай! — гремит его голос, а лицо становится багровым от ярости — Никогда не смей поднимать руку на мою дочь.