Книга Хозяйка таверны «Драконий клык», страница 18 – Александра Мауль

— Чего сделаешь? — спрашивает и кривится. А я сначала открываю рот, чтобы объяснить, а потом решаю, что лучше покажу. Но сначало бы позавтракать.

Ирма словно резко о чём-то вспомнив, бросается на кухню, и вскоре я тоже чувствую запах горелого.

Чтобы она там не жарила уверена, это уже не спасти.

С тяжёлым сердцем я вместе с Кариной топаю следом за Ирмой и оседаю на стул возле стола, наблюдая за её неспешными движениями.

Вижу, что ярость её отпустила и она снова надела фартук, перчатки и даже повязала платок.

То, как она аккуратно нарезает сладкий перец, помогает мне успокоить колотящееся сердце, привести в порядок эмоции, а после еды, думаю, план созреет.

Тем временем Ирма заканчивает с перцем и отправляет его в сковороду, где заново разогрела сливочное масло, следом отправляет нарезанный лук и мелко порезанные два зубчика четнока, а сама заливает горячей водой два больших красных помидора.

Отставляет чашку с помидорами и снова хлопочет у сковороды: солит, перчит, помешивает, а затем добавляет ещё какие-то приправы. Маленькую кухню густо наполняет аромат жареного перца и лука с чесноком, и я глубоко вдыхаю.

У меня уже полный рот слюней, а желудок нетерпеливо урчит.

Ирма возвращается к помидорам и аккуратно избавляет их от шкурки, а после разминает и тоже отправляет в сковороду. Стоит у печи с задумчивым видом изредка помешивая, а затем отправляет туда несколько яиц.

Когда ароматная яичница, которая напоминает мне шакшуку, оказывается на столе передо мной, закрываю глаза и глубоко вдыхаю, чтобы запомнить свои эмоции.

Это чистый восторг.

Особенно когда последним штрихом Ирма укладывает то тут, то там мягкий сыр и он тут же плавится.

— Ну, приступим, — говорит она и кивает мне на сковороду, а затем протягивает пару кусочков хлеба и усаживается сама, а затем строго смотрит на Карину, которая застыла в дверях. — После завтрака будем решать, как поступим дальше. Может, у тебя, — смотрит она на меня — Имеются какие сбережения откупиться от похотливого Вирвальда?

Пожимаю плечам, хотя уже точно знаю ответ.

Нет у меня ничего, а гад Батори и серьги последние стянул.

Не успеваем приступить к завтраку, как вздрагиваем от стука в дверь, которая ведёт на кухню.

Ирма подскакивает, а вслед за ней и мы с Кариной, когда в комнате появляется Вон.

Высокий, широкоплечий, одетый в тёмный костюм, он, по ощущениям занимает большую часть этой комнаты. И приносит с собой едва уловимый запах кедра и свежести.

— О, я не вовремя, — произносит он и переводит взгляд на меня, будто ожидая моей реакции, а я тут же смотрю на Ирму. — Я хотел повидаться с тобой и немного поговорить — продолжает он, снова привлекая внимание.

— Отчего же не вовремя, господин Вон. Присоединяйтесь к нам. Я сейчас всё сделаю, проходите в зал. И ты ступай, — подталкивает меня, и я киваю. Перевожу взгляд на Вона, который чувствует себя здесь хорошо и комфортно.

Расстёгивает свой пиджак и, стянув его, небрежно бросает на спинку стула, что стоит у двери.

Белоснежная рубашка с высоким воротом подчёркивает его загорелую кожу, и я засматриваюсь, когда он уверенными движениями расстёгивает рукава рубашки, а затем закатывает их до локтей.

С удивлением обнаруживаю, что на правом предплечье у него татуировка. Какие-то замысловатые узоры, что спускаются тонкими, изящными, чёрными линиями к запястью.