Книга Банный бизнес попаданки, страница 32 – Ольга Иконникова

— Я смогу заплатить вам за него не больше двух золотых. В некоторых местах на металле заметны потертости. И это не столь старинная вещь, чтобы кто-то согласился купить ее как историческую реликвию.

Наверняка он занизил цену как минимум раза в полтора. Поэтому я немного поторговалась, но выторговала только еще три серебряных монет. Но и это было хорошо.

— Только прошу вас, сударь, дать мне деньги мелкими монетами.

Вряд ли в деревне или в городе на ярмарке я смогу расплатиться золотыми монетами. А вот медные и серебряные были как раз кстати.

Он отсчитал мне двадцать серебряных монет и тридцать медных. Получилась довольно солидная стопка и вдобавок к монетам он дал мне и маленький бархатный мешочек. Я сложила туда деньги и спрятала их в карман платья.

Мы с Дженни вернулись в таверну как раз тогда, когда наша хозяйка уже готова была подняться из-за стола.

На обратном пути Нинелла показала мне отворотку от главной дороги, что вела в поместье графа Ланже.

— Только самого его сиятельства, должно быть, сейчас там нет, — сказала она. — Чуть не половину года он обычно проводит в столице. Что ему делать в нашей глуши? В Эмсворте балы, приемы и прочие приятности. А тут кругом леса да комары.

В таверне она явно не обошлась одной кружкой эля и сейчас была особенно словоохотлива.

Ее слова заставили меня задуматься. Я совсем не учла того, что графа Ланже может не быть дома. И если он и в самом деле отбыл в столицу, то поделать с этим я ничего не могла. Никому другому рассказывать о своем проекте я была не намерена.

— А насколько хорошо ты знаешь его сиятельство? — я не сразу привыкла обращаться к ней на «ты», но теперь мне уже приходилось прикладывать к этому куда меньше усилий.

Она пожала плечами:

— А чего мне его знать? Он — граф, а мы живем на его земле. Вот и всё, что нам надлежит знать. Но, надо признать, человек он не такой уж дурной. Вот его папаша был тем еще снобом.

Мне показалось странным, что она назвала прежнего графа снобом. В моем представлении человек, принадлежащий к высшему обществу, снобом быть не мог в принципе. Но, возможно, здесь это слово имело немного другой оттенок.

Дорога здесь была малолюдной, и по пути домой нам встретилась только одна телега, на которой средних лет крестьянин вез большую кучу травы. Когда его транспортное средство поравнялось с нашим, он сдернул с головы картуз и поприветствовал нас поклоном. Похоже было, что мадемуазель Донован здесь уважали.

— А почему наш дом находится не в деревне, а на самой опушке леса? — задала я вопрос, который давно уже меня волновал.

Сама я находила ему только одно объяснение — может быть, кто-то из предков Нинеллы служил в должности лесничего или егеря. И оказалось, что я была права.

— Прадед мой присматривал за охотничьими угодьями его сиятельства, — ответила она. — И по дозволению тогдашнего графа получил разрешение поставить свой дом возле леса на берегу реки.

— Но не тоскливо ли вам жить так далеко от людей?

Она хохотнула:

— Ты уже жалеешь, что променяла столицу на нашу глухомань? Вам, молодым, небось, хочется танцев и развлечений?

— Вовсе нет, — возмутилась я. — Ничего подобного я не говорила. Я просто к тому, что нам в хозяйстве совсем бы не помешали мужские руки. А найти работников в деревне, наверно, куда проще.