Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 128 – Лана Мур

Мне мало. Я подстраиваюсь под ритм Ретфа, мгновенно ловлю малейшее изменение темпа и подхватываю его. Деревья вторят нашим вздохам, шелест травы повторяет звук скольжения наших тел, а резкий клекот птицы почти перекрывает наш общий вскрик.

Остров сияет еще ярче. У меня даже слезы брызгают, и одновременно по телу разливается невероятное удовольствие.

Руки и ноги тяжелеют, соскальзывают с Ретфа. Я лежу, раскинувшись на траве, совершенно обнаженная, и мне ни капельки не стыдно.

Нет, мне восхитительно хорошо!

Кончики теплых пальцев продолжают скользить по коже, вызывая легкую остаточную дрожь.

— Есть хочешь? – слышу глухой голос, но лень даже повернуть голову.

— Ага, – удается выдавить. – И пить тоже.

— Лежи, я сейчас принесу.

Ретф накидывает на меня мое же платье, будто здесь нас может кто-то увидеть.

— Чтобы не замерзла, – поясняет он, натягивает штаны и исчезает в густой зелени.

Я продолжаю лежать и рассматривать небо. Оно здесь не такое как везде. Будто тоже в крохотных искрах, словно кто-то присыпал стеклянной пылью. Интересный эффект. Так же хотелось бы знать, какие у этого острова свойства? Тоже пробуждает желание?

Судя по тому, что произошло, так оно и есть. Но даже в этом случае я ни о чем не жалею.

Ретф возвращается довольно быстро. Мокрый, но до неприличия счастливый.

Прямо здесь же, на траве, мы уплетаем припасы, добрым словом поминая предусмотрительного разносчика из портовой таверны.

Пытаемся соблюдать умеренность, поскольку не знаем, сколько нам еще здесь сидеть, но удается с трудом. Хлеб, овощи, копченое и вяленое мясо такие вкусные и ароматные, что невозможно удержаться.

На острове в вынужденной изоляции мы проводим три дня.

За пределами бухты бушует непогода, а у нас светит солнце, блестит песок и поют птички.

Да и мы сами не скучаем.

Обойти весь остров у нас не получилось, но зато успели вскарабкаться на горы и осмотреть его с высоты птичьего полета, как я и хотела. Если во мне можно было вызвать еще больший восторг, то у острова это получилось.

В форме когтя, где в широкой части расположена наше бухта, а узкая и длинная уходит далеко в море белоснежным сверкающим пляжем, омываемым прозрачными из-за мелководья ослепительно голубыми волнами, а центре все покрыто густым лесом и возвышается эта гора. Он великолепен.

Здесь представлены практически все виды ландшафта.

Мы находим водопад с кристально-прозрачной холодной водой и с удовольствием в нем ныряем. Плаваем в необычно теплом, будто подогреваемом озере. Смотрим, как в речке плещется рыба, лакомимся местными ягодами.

К слову сказать, весьма странными, хоть и невероятно вкусными. После них мы до вечера не могли друг от друга оторваться и до ушей вымазались в траве, а на оставшейся после нас проплешине можно сажать самолет.

Усталые и голодные возвращаемся в свой импровизированный и уже как-то обустроенный лагерь, чтобы подкрепиться остатками бутербродов и по пути обсуждаем как изловчиться и наловить рыбы, когда Ретф вскидывает руку и указывает в протоптанный просвет между кустами.

— Смотри! – шепчет он, будто боясь до конца поверить.

И я смотрю.

Что в бухте, что за ее пределами сияет солнце и блестит зеркальная гладь моря.

— Буря прошла!

Вопим мы оба и бросаемся друг другу в объятия.