Книга Непокорная жена для ректора, страница 38 – Ольга Кипренская

Если смотреть на вещи совсем идиотско-позитивно, то блокиратор даже неплох, я точно не сотворю что-то незапланированное и никого не покалечу. А это плюс. В куче-куче минусов. Например, я теперь даже свечу не зажгу без ведома Каэла. Хотя вроде магию не до конца прижал. Я щелкнула пальцами — огонек с готовностью вспыхнул на фитиле Ректор тоже хорош. Даже толком не выслушал! Заладил «жена, жена!». Будто я должна упасть в обморок от счастья и со всем соглашаться, благодаря Светлую Богиню за ниспосланное благословение. Тут не поспоришь, уж послала, так послала! Понять бы еще, где я так нагрешила-то, раз меня так «благословили». Лора, видя мое состояние, больше не задавала вопросов. Она ловко перевела разговор на нашу общую знакомую, на сплетни о преподавателе истории магии, на предстоящие экзамены. Против воли я втянулась в разговор, и горячий чай с медом, действительно немного успокоивали. Мир на какое-то время вернулся в свои привычные очертания. Лора потрясающе умела создать атмосферу уюта. А потом я села за учебники, и мысли о Каэле оказались далеко, далеко. Вернее, я загнала их в самый пыльный угол сознания, накрыла тяжелой крышкой и придавила всеми томами по истории магии и теории заклинаний. Сейчас мне нужно было делать то, за чем я пришла в Академию — учиться. И даже мужу не под силу лишить меня учебы! Я засиделась допоздна, а Лора, заявив, что ей рано вставать, улеглась спать. Ее ровное, спокойное дыхание вскоре стало единственным звуком в комнате, кроме скрипа моего пера. Только когда я окончательно убедилась, что она крепко спит, я осмелилась взглянуть на браслет и отодвинула манжету. Он тускло блеснул в лунном свете, пробивавшемся сквозь щель в шторах. Изысканная работа. Красивая клетка. Я сжала его другой рукой, попыталась стащить. Но, как и ожидалось, он не сдвинулся с места, обхватывая запястье тонким, но неразрывным обручем. Достаточно свободно, чтобы не причинять неудобств, и слишком узко, чтобы снять. Он был частью меня. Как и статус, который он символизировал. Блокировщик темного дара и контроль. Я почувствовала это сразу — легкое, едва заметное подавление моей собственной магии, словно кто-то накрыл источник силы плотным колпаком. Оставляя ровно столько, чтобы я могла продолжать учиться, но не достаточно, чтобы оказать ему серьезное сопротивление. Замок. И тюремщик в одном лице. Я потушила свечу и легла в постель, сжимая запястье с браслетом. Страх ушел, его место заняла холодная решимость. Он думал, что победил. Посмотрим, кто кого сломает, Лорд-Ректор.

Следующий день не задался с утра. Муж (господи, даже мысленно называть Каэла мужем было неприятно!), видимо, решил, что я слишком редко его вижу и уже стала отвыкать, и внёс коррективы в расписание. Коварный, расчетливый тиран. Теперь мне предстояло любоваться его надменной улыбкой две пары подряд: зельеварение и защиту. И зельеварение снова практика! Как хорошо, что декан уделяет время в основном теории! С Каэлом же всё будет иначе. Он обожает наглядные уроки, особенно когда кто-то терпит в них неудачу. Ректор появился, как всегда, внезапно и порывисто, в чёрной мантии вместо традиционной для зельеваров тёмно-зелёной. Его появление в лаборатории вызвало волну почтительного, нервного молчания. Он прошёл между столами, его мантия едва касалась каменных плит пола, покрытых следами от давних алхимических опытов. — Варим зелье… — объявил он с эффектной паузой, и его голос легко заполнил собой всё пространство лаборатории; даже мухи, казалось, перестали гудеть от почтительности. — И сегодня ваше счастье выпало на зелье мгновенной регенерации. Согласен, немного сложно, но вам вполне по силам. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на мгновение дольше, чем на остальных. И… ничего. Ни презрения, ни ярости. Вежливость и пустота. Браслет на моём запястье оставался прохладным и нейтральным. Он не стал тратить время на перекличку. Вместо этого одним плавным движением руки он указал на доску, где мелом сама собой вывелась сложная формула зелья мгновенной регенерации — продвинутая, опасная, редко даваемая даже третьему курсу. — Ваша задача — воспроизвести. Или, по крайней мере, не взорвать лабораторию и не отравить соседа. Приступайте. В воздухе повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь спешным шуршанием страниц и звоном стеклянной посуды. А потом все разом кинулись к полкам с ингредиентами. Я двинулась было следом, но его тихий голос остановил меня: —Госпожа Сейлор, подождите Я замерла, чувствуя на себе любопытные взгляды однокурсников. Но ненадолго — битва за лучшую сушёную крапиву вспыхнула с новой силой. Каэл обошёл стол и подошёл ко мне. — Вы будете работать с этим, — он указал на реторту и набор ингредиентов, уже разложенных на отдельном столе. Они были другими. Более редкими. Более сложными. Формула на маленьком листке пергамента рядом тоже отличалась от общей на доске. Она была тоньше, изощрённее и сложнее. Усиленное зелье регенерации. Я такого еще не видела. Я посмотрела на него вопросительно. — Сомневаюсь, что мне по силам… — начала я. — Я — нет, — перебил он спокойно. И снова — ни тени эмоций. — Ваши работы показывают нестандартное мышление и наличие хорошей базы. Проверим, распространяется ли это настолько, насколько я рассчитываю. Начинайте. Он не ушёл. Он отступил на шаг, прислонился к соседнему столу, сложил руки на груди и… стал наблюдать. Не как надзиратель. Как исследователь. Его внимание было абсолютным, и ощущулось почти физическим. Я чувствовала его на себе, пока дрожащими руками брала измельчённый жемчуг лунной улитки. Обычный рецепт требовал жемчужной пыли. Здесь же нужна была цельная жемчужина, растворённая в кислоте определённой концентрации. Я делала всё медленно, тщательно, сверяясь с формулой.