Книга Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора, страница 37 – Ольга Кипренская

Конец одной истории — всегда начало другой. И кажется, моя история с инквизитором (бывшим инквизитором, поправила я себя мысленно) только начиналась. На этот раз — без артефактов, котов-похитителей и угрозы апокалипсиса.

Ну, или хотя бы без артефактов.

Через две недели

Мама вернулась из экспедиции, полная впечатлений и с тремя увесистыми блокнотами записей. Папа вернулся из санатория, полный решимости написать новую статью о Наполеоне. Бэс продемонстрировал им образцовое поведение и получил в награду двойную порцию лакомства. Артефакт «Близнецы Та-Кемт» занял своё место в зале «Мифы и легенды» Музея магической истории под толстым слоем защитного стекла и десятком охранных заклятий.

А я сидела в «Старой мельнице» и спорила с Игнатом о том, какой сорт кофе здесь действительно стоит пить. Он больше не носил чёрное. И в его глазах, когда он смотрел на меня через столик, больше не было льда. А было… я затрудняюсь сказать, что было. Любовь? Обожание?

Он всё ещё был минным полем. Но я, кажется, уже знала, где здесь тропинка.

— И всё-таки, — сказал он, отодвигая свою чашку, — тот синий на главной странице… он мог бы быть чуточку…

Я метнула в него бумажную соломинку.

Он поймал её и рассмеялся. Искренне.

А за окном кафе медленно падал первый снег, обещая, что впереди — долгая, интересная и, возможно, не такая уж волшебная в глобальном смысле зима. Но для нас двоих, наверное, этого было достаточно.

Снег шёл не переставая уже вторые сутки, заваливая Мельск пушистым, невесомым одеялом. В инквизиторской квартире пахло корицей, мандаринами и… чем-то явно горелым. Опять.

— Ты уверена, что рецепт именно такой? — Игнат, засучив рукава своей тёмной домашней толстовки, скептически разглядывал наше «творение» — подгоревшие по краям имбирные пряники. На его щеке красовалась боевая раскраска из муки. Выглядел он при этом так смешно и мило, что хотелось немедленно его сфотографировать, а потом долго дразнить, требуя всякое за удаление компромата.

— Абсолютно! — Я ткнула пальцем в экран ноутбука, подтверждая свою правоту. — «Духовку разогреть до 180». Мы разогрели. «Выпекать 15 минут». Мы выпекали!

— Мы «выпекали» двадцать пять, потому что ты отвлеклась на разговор с мамой о том, как правильно выбирать ёлочные игрушки по фэн-шую! — парировал он, и в его глазах, таких тёплых и родных, вспыхивали яркие серебряные искорки.

— Это был важный стратегический разговор! — фыркнула я, но сама не могла сдержать улыбку. — Ладно, признаю. Первый блин комом. Вернее, первый пряник — углём.

Потянулась было к духовке, но он оказался проворнее. Ловко поддел лопаткой самые чёрные экземпляры и отправил их в мусорное ведро с таким видом, с явным облегчением, справедливо опасаясь, что я найду им применение. Например, в качестве активированного угля! Ну жалко же, я столько старалась! Жаль, кулинар из меня так себе. Из Игната, впрочем, тоже.

— Ничего. Остальные ещё можно спасти глазурью. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое… тёплое и спокойное. — Главное, ты рядом, верно?

— Верно, — согласилась я, и где-то глубоко под рёбрами щемило от странного, сладкого чувства.

«Ты — рядом». Вот так, без пафоса и магических артефактов, можно было описать последний месяц. Никаких концов света, порталов и инквизиторских протоколов. Вместо них — споры о дурацких ромкомах, совместные походы в магазин, долгие разговоры ни о чём под уютный стук дождя по крыше. И это медленное, осторожное стирание границ.