Книга Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора, страница 22 – Ольга Кипренская

Не знаю, сколько я простояла на этом холоде. Сравнить было не с чем: телефона не было, наручных часов тоже, но они бы мне и не помогли — своих рук я не видела. Жалко, что почти все уличные часы поснимали. Понадеялись на несознательных граждан со смартфонами в руках. А что вот делать в ситуации, когда ни смартфона, ни рук?

Господи, какие дурные мысли лезут в голову! Наверное, это от паники. Хотя… я внимательно прислушалась к себе и поняла, что паники-то как раз и не было! Я почему-то была твёрдо уверена, что из этой ситуации обязательно найдётся выход, возможно, дурацкий, возможно, не совсем очевидный, но он найдётся. А может, это моя какая-то персональная реакция на стресс? У меня ещё никогда не было в жизни такого невероятного дня: артефакт-извращенец, инквизитор-самодур, пропавший кот. Совсем уж всё волшебное, даже для ведьмы, согласитесь!

Кот — самое стрессовое. Мне мама за него такое устроит, что любая инквизиция покажется раем земным и надёжным пристанищем. Хотя говорят, что люди начинают осознавать произошедшую с ними опасность значительно позже. Может, и я из таких тормознутых?

Наконец дверь «библиотечного фонда» приоткрылась, и на улицу, вышел мой инквизитор. Он шёл быстрым шагом, ни на кого не глядя, и пройдя мимо меня, чуть скосил глаза на фонарный столб, и снова изобразил на лице прогулочную безмятежность.

Я поняла намёк и, выдержав паузу в три глубоких вдоха, увязалась следом, как привлечённая запахом колбасы бродячая собака. При воспоминании о колбасе желудок предательски заурчал. Всё-таки эклер в кофейне — это вам не полноценный обед.

Мы не пошли напрямую к инквизиторскому порталу, а свернули на тихую улочку, потом ещё и ещё, петляя между домами.

— Почему мы не идём в портал? — прошипела я в пустоту.

— Потому что за активными точками следят, — почти не шевеля губами, процедил он, глядя вперёд взглядом вперёдсмотрящего с «Титаника». — Надо отойти подальше, а там уже активировать свою метку. Влетит, конечно, но это потом. Победителей не судят.

— Судят, — мстительно просветила я его. — Могу статьи подсказать.

Игнат едва заметно дёрнул уголком рта, показывая, что оценил мой юмор. Только я вот совершенно не шутила!

Наконец он завёл меня в глухой угол какого-то пустыря, где были только протоптанные в грязи тропинки и миски для уличных котов под балконом. И, всё ещё загадочно улыбаясь, достал из кармана джинсов нечто, напоминавшее сломанный компас из детского набора «Юный путешественник»: потёртая бронзовая оправа, треснувшее стекло, а внутри вместо стрелки — хаотично вращающиеся осколки какого-то синего минерала.

— Вот, — с гордостью глядя на этот хлам, произнёс Игнат с таким самодовольством, что хотелось его стукнуть. — Добыл.

— А что это? — я мысленно приблизилась, чуть ли не ткнувшись невидимым носом в загадочность.

— Это детектор аномальных разломов третьего типа, — таким противным профессорским тоном начал он, что мне захотелось стукнуть его второй раз. — Ищет микротрещины реальности, создаваемые артефактами высокой энергии. Сейчас настроим… — И он накрыл прибор двумя ладонями, что-то бормоча на том же древнеегипетском.

— Как же ты его… вынес? — Я посмотрела на инквизитора со смесью ужаса и благоговения. Богатое воображение тут же нарисовало погоню: сбор всех инквизиторов, плачущую сотрудницу хранилища, суровые лица старших коллег, товарищеский суд с занесение в личное тело.