Книга «Аромат любви» от сударыни-попаданки, страница 50 – Ольга Росса

Я вздохнула, понимая, что разговор бессмыслен и ни к чему не приведёт.

— Давайте забудем этот неприятный инцидент на венчании и больше не будем никогда вспоминать, — выдавила я улыбку. — Я очень испугалась, когда родственницы заявились в церковь. Венчание после этого прошло для меня как в тумане. Боялась, что Алевтина вернётся и придумает ещё что-нибудь, только бы помешать нам.

— Да, их появление было фееричным, — расхохотался Александр. — Никогда не забуду лицо графа Спорыхина, когда он каялся во лжи.

— А вы слышали, как Щедрина обещала выдать Зойку за него замуж? — я тоже не выдержала и засмеялась, вспомнив вопли кузины. — Думается мне, Алевтина выгоды своей не упустит и отдаст дочь за графа. Выхода у них другого нет.

— Да, слышал. Спорыхин точно будет счастлив, — улыбался Островский.

— Всё позади, теперь мы муж и жена по закону, — от сердца наконец-то отлегло. Страх и ужас пережитого меня отпустили. — Станем же думать о будущем.

— Полностью с вами согласен, дорогая супруга, — на губах Островского появилась расслабленная улыбка. — Завтра же отправимся в доходный дом, нужно сообщить управляющему о новом хозяине и принять дела.

— Заодно увольте его. Денисов тот ещё пройдоха и обкрадывал Щедрину. Лучше наймите проверенного и добросовестного управляющего, — поддержала я новую тему. — Дам три дня Щедринам, чтобы собрали свои пожитки и уехали в имение. Всё же они родственницы, я не могу их выгнать на улицу на произвол судьбы. Общество не поймёт и осудит меня. Либо пусть платят за комнаты, как все, но я сомневаюсь, что у них есть деньги.

— Однако вы добрая, Варвара. Уверен, что Щедрина давно открыла для себя сберегательный счёт в каком-нибудь банке.

— Возможно, так и есть, — пожала я плечами. — Но, зная, как любит тётушка жить на широкую ногу, надолго ей не хватит припрятанных денег. Не зря же она хотела избавиться от меня, та ещё кутёжница. На любовника своего тратилась, а тот и рад её спаивать, чтобы обобрать как липку.

— Я готов сам лично отвезти ваших родственниц в имение. Те комнаты, которые они сейчас занимают, лучшие в доме и как раз подходят для моей будущей лаборатории и рецептурной, — размечтался сразу Островский. — Не хочется выселять других жильцов, которые исправно платят аренду.

— Вот завтра сами и скажете об этом Щедриным. Вы теперь хозяин доходного дома, — улыбнулась я, довольная тем, что можно спихнуть на мужа предстоящий неприятный разговор.

По традиции Настасья и её муж, играя роль посажённых родителей жениха, встретили нас на пороге с караваем и солью. Я не стала пытаться отломить самый большой кусок, пусть всё же главой семьи будет мужчина, ему по статусу положено.

Прибыли ещё несколько семейных пар, близко знакомых с Островским. Праздничный обед прошёл в добродушной атмосфере и длился до самого вечера, обильное застолье долго не отпускало гостей. Нас поздравляли от души, желая счастья и благополучия. Даже подарки принесли: фарфоровый чайный сервиз, столовое серебро. Никто не кричал «Горько!», наверное, потому что были в курсе наших с мужем договорённостей. Зато тосты звучали часто, один за одним.

Когда первые гости засобирались домой, не совсем трезвый мужской голос вдруг возмутился:

— Слушайте, уважаемые, что-то горько стало! А? — скривился Куликин, поставив бокал на стол. — Ой, горько! Горько!