Книга «Аромат любви» от сударыни-попаданки, страница 49 – Ольга Росса

Савелий и его старшая сестра Настасья поручились за нас, встав за нашими спинами. Батюшка надел на Варвару венец, а мне, как вдовцу, возложил венец на плечо. Савелию пришлось держать атрибут во время обряда. Снова молитвы, осенение себя крестом. Я внимательно слушал голос священника, а сам мысленно просил бога о прощении, так как связывал себя узами брака во второй раз, не желая создавать настоящую семью. Особой набожностью я никогда не отличался, но было стыдно перед священником.

Мы с невестой испили из чаши церковного напитка. Затем батюшка обернул наши сцепленные руки рушником, приложил свою епитрахилью и провёл нас вокруг аналоя трижды, распевая тропарь. У царских ворот мы целовали иконы как положено, батюшка вручил мне образ Спасителя, а моей жене — образ Пресвятой Богородицы. Теперь венчание завершено. Наши немногочисленные гости поздравили нас с венчанием. Я пригласил всех на трапезу в свой дом.

Выйдя из церкви под руку с новоиспечённой женой, я шумно вдохнул свежий воздух. Солнце ласково коснулось моего лица тёплыми лучами. Вот и всё! Теперь мы муж и жена! Я взглянул на Варвару — на её лице промелькнула расслабленная улыбка. Да, чуть прахом всё не пошло.

У ворот стояла пара лошадей, запряжённых в открытую коляску, украшенную лентами и цветами.

— Экипаж для молодых! Прошу! — Савелий махнул в сторону повозки. — От всей души старался.

— Спасибо, друг, — склонил я голову.

Усадив невесту в коляску, я уместился рядом.

— Ну что, Александр Митрофанович, довольны ли вы венчанием? — с укором посмотрела на меня Варвара. — Будете ещё болтать кому ни попадя о своих делах?

— Я?! — от удивления у меня расширились глаза. — Хотите сказать, это я виноват в том, что ваша тётушка заявилась в церковь?

Варя

Чуть богу душу не отдала. Думала, всё, пропала моя свадьба с концами. А жених быстро пришёл в себя от шока и поймал Щедрину на лжи. Как же удачно сложилось, что Алевтина впопыхах прихватила с собой именно Спорыхина, который, в отличие от неё, отличался набожностью и побоялся лгать перед иконами и батюшкой.

Александр сидел рядом со мной в украшенной цветами коляске и улыбался так лучезарно, словно его позабавил этот концерт от Щедриной. Весело ему?

— Ну что, Александр Митрофанович, довольны ли вы венчанием? — не выдержала я. — Будете ещё болтать кому ни попадя о своих делах?

— Я?! — округлил он глаза, удивлённо смотря на меня. — Хотите сказать, это я виноват в том, что ваша тётушка заявилась в церковь?

— А кто недавно болтал о предстоящем венчании направо и налево? Вся Москва, наверное, уже в курсе, — обида сквозила в моём голосе. Пережить обвинения Щедриной во лжи было нелегко.

— Я точно никому не называл место и время нашего с вами венчания, Варвара, — недовольно процедил муж. Не понравилось ему моё колкое замечание. — А вы уверены в своей подруге? Могла Анна Викторовна сообщить вашей тётушке о свадьбе? Она знает адрес доходного дома?

— Что? Аннушка? Не смешите меня, Александр, — хмыкнула я. — Она моя подруга, мы с ней проучились семь лет в Мариинке бок о бок. Скорее ваш друг Куликин Савелий Андреевич разболтал о предстоящем венчании.

— Только не он, — отчеканил Островский. — Савелий ждёт не дождётся, когда я раздобуду деньги на новое оборудование для мыловарни. Ему совершенно невыгодно срывать наше венчание. Уж поверьте мне, Варвара, я в друге абсолютно уверен. Он специально эту коляску нанял, чтобы порадовать вас прогулкой по Москве в красивом экипаже.