Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 64 – Кристина Юраш

Я молчала. Горло пересохло. Я не знала правды. Я слышала уже две версии, две правды, которые не стыковались друг с другом, как осколки разбитого зеркала. Грер клялся, что сделал это ради Лорана. Лоран клялся, что он тут ни при чем. Кто лгал? Кто манипулировал?

Я смотрела в карие глаза Лорана. И понимала, что правильно сделала, отказав ему.

— Отца нет дома, — произнесла я наконец. — Вам следовало бы заехать попозже.

Я решила не говорить ему о том, что все наладилось. Интуиция шептала: «Он наверняка узнал, что дела нашей семьи пошли на лад! Именно поэтому он стоит здесь!». Если бы мы все еще были банкротами, он бы не переступал этот порог. Он бы бежал от нас, как от чумных.

— Тогда я поговорю с вами, — выдохнул Лоран.

В его глазах вспыхнул странный огонек. Нетерпение. Жадность. Он быстро достал из кармана бархатную коробочку и вдруг опустился на одно колено прямо на холодный мрамор лестницы.

— Я хочу, чтобы вы стали моей женой, — произнес он, открывая коробку. Внутри блеснул сапфир — холодный, темный камень. — Мне плевать на то, что ваша репутация безнадежно испорчена моим другом. Я... Я... люблю вас. Да! Люблю! И мне непросто говорить о своих чувствах...

Я смотрела на кольцо и чувствовала, как по коже ползут мурашки. И вот как это называется? Театр для наивной девушки?

— Граф, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это честь для меня, но...

— Никаких «но», — перебил он, не поднимаясь. Его рука протянулась к моей, чтобы надеть кольцо. — Мы с вашим отцом поговорим, как только он вернется. Он будет рад. Это спасет его завод. Это спасет вас.

Я отдернула руку, словно обожглась.

— Я не согласна, — произнесла я, сжимая руку в кулак.

Мне не нравился Лоран. И не понравился еще тогда, при первом сватовстве, когда он оценивал мои серьги взглядом оценщика.

— Мой ответ. И ответ моего отца — нет! Я вас уверяю. Он повторит вам мое “нет”.

Воздух вокруг словно наэлектризовался. Маска благородного спасителя треснула и осыпалась, обнажив истинное лицо.

— Шлюха! — послышался голос. Резкий, хриплый.

Я почувствовала нотки перегара, которые теперь уже не скрывал никакой одеколон. Он поднялся с колена, и его лицо исказила гримаса злобы.

— Грязная маленькая шлюха! — прорычал он, делая шаг вверх. — Я к тебе, значит, со всей душой, а ты...

Я отшатнулась, упираясь спиной в стену. В ужасе от такой резкой перемены. Еще секунду назад он был готов целовать край моего платья, а теперь смотрел так, словно хотел плюнуть мне в лицо.

— Как вы смеете! — произнесла я, вспыхивая. Гнев заглушил страх. — Вон из моего дома!

— Что, голодрань? — он рассмеялся, и этот смех был похож на лай. — Так и хочешь сидеть в нищете? Да? Выглядишь, как шелупонь! Ни прически, ни платья? Что? Горничные разбежались, да? Платить нечем?

Он обвел взглядом холл, задержавшись на пыли на перилах.

— Ты посмотри! Этот дом уже выставлен на продажу! И скоро на продажу выставят тебя! В публичном доме! Там твои манеры будут в самый раз!

Я сжала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Боль помогла сосредоточиться. Он хотел меня сломать. Запугать. Заставить согласиться из страха.

— Дела семьи уже пошли на лад. Открою тебе секрет! — произнесла я с гордостью, выпрямляя спину. — Или ты не читал газеты?