Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 62 – Кристина Юраш

«Паранойя», — прошептала я вслух, чтобы заглушить панику. — «Ты просто на взводе. После всего… после ночи… после сделки…»

“Ну да, оставляй открытыми двери в кабинет, где хранятся важные бумаги и печати, в пустом доме без слуг!”, - пронеслась в голове мысль, которая меня успокоила. Да, папа всегда был предусмотрительным.
Я погладила ручку его двери, словно прося у нее прощение за то, что дергала слишком сильно.

Слово повисло в воздухе, тяжелое, как камень.

Я сползла по стене, опускаясь на пол. Холодный паркет сквозь тонкую ткань платья отдавался ознобом, но я не чувствовала его. Внутри горело.

Он придет.

И заберет свое.

«А что, если он уже здесь?»

Эта мысль врезалась в сознание, острая, как осколок стекла. Я вскочила, оглядываясь. Коридор был пуст. Портреты предков смотрели на меня с привычным безразличием.

«Успокойся. Просто жди».

Я вернулась в холл, села на ступеньку лестницы, обхватив колени руками. Дом молчал. Слишком молчал. Будто затаил дыхание.

И тут — звук.

Стук колес по булыжнику. Ржание лошадей. Скрип тормозов.

Карета.

Я вскочила, сердце подпрыгнуло к горлу. Отец? Так скоро?

Но когда я выбежала в холл, дверь уже открывалась. И на пороге стоял не отец.

Лоран де Вермон. Собственной изысканной персоной.

Он вошел, не дожидаясь приглашения, и его взгляд скользнул по пустому холлу, по пыльным поверхностям, по мне — в простом платье, с растрепанными волосами.

От него пахло дорогим одеколоном, который тщетно пытался перебить кислый запах вина и пота. Его камзол был безупречен, но глаза бегали по пустому холлу с хищной оценкой, словно он осматривал не дом, а выставленное на аукцион имущество.

Когда его взгляд скользнул вверх и зацепился за меня, на губах расцвела дежурная, вымученная улыбка приветствия.

— Адиана, — произнес граф, поднимаясь на несколько ступеней, но не достаточно высоко, чтобы сравняться со мной. Он хотел оставаться снизу, но контролировать пространство. — Я увидел карету вашего отца, отъезжающую от ворот, и понял, что должен зайти.

Я не спустилась. Осталась на площадке, чувствуя себя птицей на ветке, которая смотрит на кошку, которая ходит внизу.

— Что вам нужно, граф? — мой голос прозвучал суше, чем я планировала.

Лоран вздохнул, приложив руку к сердцу. Жест был слишком театральным, чтобы выглядеть искренним.

— Я пришел помочь деньгами, — произнес он, и в его тоне зазвучали нотки снисходительности. — Я знаю, какое горе постигло вас и вашу семью по вине моего друга, герцога Грера Астариуса. Это невыносимо — видеть, как страдают порядочные люди из-за чужой прихоти. Да, я знаю, герцог — ужасный человек. Все считают его образцом чести, но я, как его друг, могу сказать… Все ошибаются. Я знаю его с детства. И он всегда был последней тварью, если так можно выразиться.

Лоран вздохнул, словно слова давались ему с трудом.

— Я понимаю, в вашем позоре виноват был и я, — заметил Лоран. — Мне очень горько думать, что я стал невольным виновником вашего падения…

Он снова промолчал. Я ждала, что он скажет дальше.
— Видите ли, вы мне понравились. Очень. Так, что я влюбился в вас. И как только я сказал о своей любви своему другу, он… Он решил сделать мне назло. И посватался к вам сам.

Лоран простонал, словно эти слова дались ему с мучительной болью.