Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 89 – Юлий Люцифер

Это тоже было правдой.

Тишина тянулась всего несколько секунд, но в ней уже успели сложиться все варианты. И все были плохими.

Каэлин принял решение первым:

— Сначала сердце северного пламени.

Я не спорила.

Не потому, что перестала сомневаться. Потому что чувствовала то же. Под кожей, под знаком, под самой мыслью. Дом уже шёл к следующей точке. Мы больше не выбирали удобное. Только менее разрушительное.

— Тогда быстро, — сказала я. — Но перед спуском мне нужны две вещи.

Все посмотрели на меня.

— Первая: никто больше не принимает решений о жертве без второго. Ни вы, — я посмотрела на Каэлина, — ни я. Ни под видом долга, ни под видом спасения.

Он не отвёл взгляда.

— Согласен.

— Вторая: если Аделис жива и каким-то образом связана с реестром, мы ищем её сразу после стабилизации. Не потом, не когда-нибудь. Сразу.

— Согласен, — повторил он.

И только после этого я поняла, насколько мне был нужен этот ответ. Не красивый. Короткий. Чёткий. Без обходных слов.

Ровена медленно кивнула.

— Хорошо. Тогда идём через северную библиотеку. Главный спуск всё ещё должен работать, если Эйрин не успел запечатать его окончательно.

— А если успел? — спросил Тарвис.

— Тогда у нас останется мой проход, — сказала она. — И он вам не понравится.

— Меня в этом доме уже мало что может удивить, — буркнул он.

— Ошибаетесь, — спокойно ответила Ровена.

Северная библиотека была пустой.

Не просто без людей. Как будто сама задержала дыхание, пока замок наверху жил музыкой, страхом и притворством. Высокие тёмные шкафы, узкие лампы, запах кожи, пыли и старой бумаги. Свет здесь был мягче, и от этого всё казалось ещё опаснее — будто место любит тишину не потому, что в ней хорошо читать, а потому, что здесь давно прячут не книги, а решения.

Ровена подошла к дальней полке, где стояли родовые хроники. Не тронула ни одной книги. Вместо этого провела пальцами по резному краю дерева, нажала на неприметный металлический шип, и целая секция отъехала в сторону.

За ней открылся спуск.

Каменный. Узкий. Уходящий вниз под тем углом, от которого сразу хотелось вспомнить все плохие решения жизни.

— После вас, — сухо сказал Тарвис.

— Какой галантный север, — тихо бросила Мирэна.

— Замолчите обе, — устало сказал Каэлин.

И на этот раз я не удержалась от короткой кривой улыбки.

Спуск был длиннее, чем я ожидала. Здесь пахло не сыростью, а сухим жаром, железом и чем-то минеральным, как если бы под замком действительно шла жила, не вода, а огонь. С каждым шагом брачный знак на руке становился теплее. Не болезненно. Почти как пульс рядом с кожей. И рука Каэлина в моей ладони отвечала тем же.

В какой-то момент мы оказались достаточно далеко от остальных. Ровена и Мирэна шли впереди, Тарвис с людьми — на пролёт выше, проверяя боковые ниши. Свет от факелов дробился о стены. И именно в этой полутишине Каэлин негромко сказал:

— Ты всё ещё дрожишь.

— Это претензия?

— Наблюдение.

— Тогда вы тоже.

Он коротко посмотрел на меня.

— От боли в плече.

— Лжёте.

— Слишком уверенно.

— Я уже умею различать ваш голос, когда вы врёте себе.

Это прозвучало слишком близко. Слишком лично. Почти как то, что могло бы быть сказано не в подземелье перед сердцем древней клятвы, а ночью в комнате, где двое наконец перестают притворяться.