Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 164 – Юлий Люцифер

Теперь… теперь уже не знаю.

Я закрыла глаза на секунду.

Конечно.

Она знала.

Не все.

Может, не схему целиком.

Но что-то важное — точно.

И если потом именно она оказалась рядом с Лиорой как Мареной…

это либо чудовищное совпадение,

либо она не ушла от системы, а просто перешла на другую сторону раньше, чем все заметили.

Каэл должен услышать это.

Позже.

Но не сейчас.

— Ты веришь, что она могла делать это по собственной воле? — спросила я.

Он не ответил сразу.

Слишком долго для лжи.

Достаточно быстро для боли.

— Я не хочу верить, — сказал. — Но уже слишком много лет прожил в доме, где женщины вокруг меня оказывались либо жертвами, либо участницами, либо и тем и другим сразу.

И больше не могу позволить себе роскошь делить их слишком грубо.

Очень честно.

Очень мерзко.

Очень правильно.

— Значит, если она жива и мы ее встретим…

— Я не подойду к ней первым, — сказал он сразу.

— Почему?

— Потому что тогда она получит именно то, на что могла рассчитывать.

Старый центр тяжести.

Нет.

Если она встроена в это возвращение, первой к ней пойдешь ты.

Я смотрела на него несколько секунд.

Хорошо.

Очень хорошо.

Он наконец понимает.

Не до конца, но достаточно.

— И все же, — сказала я медленно, — я хочу понять одну вещь.

Если между вами не было любви, не было тела, не было обещаний —

почему этот портрет до сих пор выглядит так, будто его берегли как реликвию, а не как случайную память?

Он опустил взгляд на рамку.

— Потому что для некоторых людей быть увиденным хотя бы раз по-настоящему — уже слишком много.

Даже если это не любовь.

Даже если потом ты выбираешь не их.

Даже если потом они делают из этого совсем не то, на что ты надеялся.

И вот тут меня кольнуло уже по-другому.

Не ревностью.

Узнаванием.

Потому что опять же слишком похоже.

Слишком похоже на меня и Каэла.

На меня и дракона.

На него и эту Иару.

На всех нас в этом доме, где любой живой взгляд рано или поздно кто-то пытается превратить в инструмент.

Какая же отвратительная архитектура у этой семьи.

Я медленно выдохнула.

— Значит, она могла ненавидеть тебя не как отвергнутая женщина, — сказала. — А как человек, который однажды видел в тебе живого, а потом получил короля, мужа другой и отца ребенка, который должен был исправить ложный союз.

Он кивнул.

— Да.

И если так, то Лиора у нее — не просто ценность для сети.

Это еще и ответ.

Очень личный ответ.

Холод пошел по спине.

Да.

Вот это уже страшнее всего.

Потому что политический враг предсказуем.

А вот враг, который вплетает в схему старое чувство, старое знание и живого ребенка, становится гораздо изощреннее.

Я подошла к камину.

Нужно было двигаться.

Иначе разговор опять начнет тянуть нас туда, где слишком близко.

А у нас еще не закончились тела, которые надо считать, и женщины, которых нужно расколоть.

— Значит, так, — сказала я, глядя в огонь. — Завтра Ревну берем не просто как служебную старуху при лекарствах.

Берем как женщину, которая держала связь между западным крылом, переписчиком и домом Варн.

Эйлере — ни слова про Иару.

Пока нет.

Сначала посмотрим, знает ли она вообще эту часть игры или думала, что управляет только дворцом, а не старой внешней ветвью.

— Согласен.

— Каэлу я скажу про Иару сама.

Он видел женщину с этим именем у себя в землях.

Пока не знаю, совпадение ли это, подмена, две разных Иара или чья-то мертвая легенда, натянутая на живое тело.