Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 160 – Юлий Люцифер

И в этот раз страх все-таки мелькнул.

Не за себя.

За то, что знает слишком много.

— Даже если скажу, вы не доедете быстро.

А если доедете — там уже не будет девочки.

— Почему?

— Потому что после смерти Сильи, пожара и моего молчания здесь они уже все поняли.

У них достаточно глаз на мосту.

Если я не выйду из дома в нужное время, им передадут.

Если вы не убьете меня здесь и сейчас, они поймут по-другому.

Но поймут.

Я прикрыла глаза.

На секунду.

Да.

Конечно.

Слишком просто было бы, если бы дом переписчика оказался последней дверью перед ребенком.

— Тогда что мне нужно знать в первую очередь? — спросила я, снова открывая глаза.

На этот раз он ответил быстрее.

— Не ищите Лиору как девочку, которая ждет, что ее вспомнят.

Ищите Марену — девушку, которую учили возвращаться не к матери, а к предназначению.

И не думайте, что леди Иара Варн растила ее как пленницу.

Нет.

Хуже.

Она, скорее всего, растила ее как смысл.

Вот это ударило сильнее всего.

Не клетка.

Не подвал.

Не рабство в грубой форме.

Смысл.

Если ребенка растят как смысл, он не рвется домой.

Он рвется к той истории, которая оправдывает его боль.

Меня повело назад.

Совсем чуть-чуть.

Но этого хватило, чтобы Каэл шагнул ближе.

Не тронул.

Просто оказался в нужной точке, если я все же сорвусь в слабость.

Я почувствовала это.

И одновременно почувствовала, как опасно это выглядит со стороны.

Как быстро один мужчина учится читать мой баланс.

Как легко другой, будь он здесь, уже увидел бы в этом новый повод для темного жара под кожей.

Ненавижу.

— Еще одно имя, — сказала я. — Кто должен был вести ее обратно?

Кто придумал легенду о возвращенной милости?

Севран усмехнулся.

На этот раз — почти с горечью.

— Тут вы уже и сами близко.

Не мужчина.

Женщина.

И не старая.

Поздняя.

Красивая.

Та, что знает, как входить в дом, не неся на лице вражду.

Эйлера.

Конечно.

Конечно, мать ее.

Я почувствовала, как у меня в голове щелкает сразу несколько замков.

Эйлера не просто фигура при троне.

Не просто поздняя участница.

Она могла быть нужна как лицо возвращения.

Как женщина, через которую Лиору вернут не в грязь сети, а в красивую легенду.

Возможно, как “свидетельницу”, “защитницу”, “ту, что вернула ребенку имя”.

Ох, как красиво.

Ох, как хочется вырвать им всем языки.

— Значит, вот зачем ты ей был нужен, — прошептала я уже не ему, а самой схеме. — Не просто как мужчина рядом. Как сцена.

Каэл очень тихо сказал:

— Ваше величество.

Я подняла голову.

— Что?

— Если это правда, то вы не можете возвращаться с этим знанием во дворец так, как уходили.

Потому что теперь у вас там не только предательницы.

Там готовый сценарий.

И любая женщина рядом с королем уже не просто женщина.

Потенциальная рамка для возвращения девочки.

Он был прав.

К сожалению.

Я выдохнула.

— Торвальд.

Севрана везем живым.

Тихо.

С завязанными глазами.

Меняем маршрут трижды.

До дворца — не напрямую.

Морвейн пусть готовит не допросную.

Мне нужен закрытый каменный зал без зеркал и без случайных ушей.

— Да, ваше величество.

— Каэл.

Берешь книгу двойных имен, реестр тканей и свиток о Марене.

Остальное — позже.

— Понял.

Я сама взяла портрет.

Почему?

Не знаю.

Наверное, потому что хотела показать его ему своими руками.

Хотела увидеть лицо дракона в тот момент, когда он поймет: дочь выросла рядом с женщиной из его прошлого, о которой он, возможно, уже давно забыл или заставил себя не помнить.