Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 118 – Юлий Люцифер

Ее хотели спрятать до момента, когда она станет полезна иначе.

Слишком логично.

Слишком страшно.

Лиора не умерла как случайная жертва.

Ее вывели как будущий инструмент.

Я сжала письмо сильнее.

— Вы говорили о женщине старше, чем нынешняя, — сказала я. — Кто она?

Каэл покачал головой.

— Иара не назвала имени.

Но однажды сказала фразу, которая мне запомнилась:

“Она всегда пахла мятой и чистым бельем, как будто сама смерть у нее была выстирана и выглажена.”

Ткани.

Лекарства.

Мята.

Чистота.

Я почти увидела этот образ.

Не Эйлера.

Не любовница.

Старшая женщина дома.

Та, которую все считают полезной, ровной, неброской.

Та, кто может подходить к детям, к белью, к лекарствам и никто не напрягается.

Старая служба.

Ровена?

Но Ровена мертва.

Значит, либо не Ровена.

Либо смерть Ровены тоже была очень удобной.

Я поднялась.

Не от того, что разговор закончен.

От того, что сидеть больше не было сил.

Слишком многое уже складывалось.

Каэл тоже встал.

И вот тут это случилось.

Очень коротко.

Очень ясно.

Мы оказались друг напротив друга ближе, чем прежде, и лед под моей кожей отозвался тонкой, почти невидимой дрожью.

Не как на дракона.

Не как на дом.

Совсем иначе.

Как если бы этот мужчина — пепельный, внешне чужой северу — не был встроен в мою систему, но все равно цеплял линию как возможный маршрут.

Не пара.

Не компенсация.

Не старый узел.

Новый вектор.

Вот дерьмо.

Я увидела по его глазам, что он тоже что-то почувствовал.

Не понял.

Но ощутил.

И в тот же миг дверь распахнулась.

Слишком резко для случайности.

Дракон вошел без доклада, без церемонии, без попытки сделать вид, что просто проходил мимо.

За его спиной осталась Морвейн, которая не успела — или не захотела — его остановить.

Он увидел нас сразу.

Стоящих слишком близко.

Каэла — без поклона, уже на ногах.

Меня — с письмом в руке и тем выражением лица, которое, видимо, слишком много говорило тому, кто уже давно чувствовал меня лучше, чем следовало бы.

Комната похолодела.

Хотя никакого льда я не выпускала.

— Я помешал? — спросил он.

Тихо.

Очень тихо.

Каэл выпрямился сильнее.

— Если вы король, то по определению да, — ответил он спокойно.

Я прикрыла глаза на секунду.

Прекрасно.

Просто великолепно.

Именно этого мне сейчас не хватало.

Дракон медленно перевел на него взгляд.

— А вы, должно быть, тот самый гость, который слишком много знает для человека без герба.

— А вы, должно быть, тот самый король, которому слишком долго не давали нужные письма.

Морвейн у двери, кажется, перестала дышать.

Очень разумно.

Я шагнула вперед прежде, чем между ними окончательно замкнется мужская дурость, подогретая старой магией и новой правдой.

— Хватит, — сказала я.

И посмотрела сначала на одного, потом на другого. — Один принес мне письмо о моей дочери.

Второй слишком хорошо знает, как этот дом жрет живое.

Ни у кого из вас нет права сейчас мериться тем, кто опаснее дышит.

Это подействовало.

Не сразу.

Но подействовало.

Каэл первым сделал шаг назад.

Умница.

Дракон — нет.

Но хотя бы перестал смотреть так, будто прямо сейчас готов выяснить, как именно пепельные земли выдерживают падение с дворцовой башни.

— Он принес имя направления и след, — сказала я ему. — И подтвердил, что через пепельный маршрут выводили не только вещи.

Лиору не унесли на север.