Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 101 – Юлий Люцифер

— Предупреждаю.

— Нет, — сказала я. — Вы опоздали к той стадии, где ваши предупреждения еще звучат благородно.

Один из храмовых людей чуть сместился.

Не к двери.

Ко мне.

Я заметила.

Торвальд — тоже.

Он шагнул так, чтобы оказаться на линии между мной и ними.

Хедрин увидел и раздраженно дернул уголком рта.

— Не делайте из этого скандал, ваше величество.

— Из чего именно? — спросила я. — Из того, что первый союз короны и дракона был закреплен ложной связкой? Или из того, что вы, видимо, очень не хотите, чтобы я читала дальше?

На его лице впервые по-настоящему дрогнуло что-то живое.

Слишком быстро.

Но я поймала.

Попала.

Хедрин опустил взгляд всего на миг, словно выбирая между старой маской и новой необходимостью.

Потом произнес:

— Вы читаете древние формулы слишком буквально.

— О нет. Я как раз читаю их впервые без легенд, и в этом вся проблема для вас.

— Эти тексты не предназначались для…

— Для кого? Для королевы, которой по ним же ломали жизнь? — перебила я. — Скажите это чуть громче, лорд Хедрин. Здесь хорошее эхо.

Храмовые молодчики переглянулись.

Плохо.

Значит, даже им не нравится, как далеко зашел их хозяин.

Очень хорошо.

— Вы не понимаете контекста, — сказал Хедрин уже жестче. — Тогда север был на грани распада. Союзы заключались не для личного счастья.

— А для удобной лжи, которую потом можно было выдавать за священную традицию?

— Для выживания.

— Всегда одно и то же слово, — сказала я тихо. — Вы все так любите прикрывать им насилие.

Он сжал челюсть.

— Вы говорите как женщина, которая еще не видела, что бывает, когда власть слабеет.

Я посмотрела на него очень прямо.

— Нет. Я говорю как женщина, которая слишком хорошо видела, что бывает, когда власть лжет своим же королевам.

Тишина натянулась, как струна.

Именно в этот момент я почувствовала за спиной новое присутствие.

Не лед.

Не духи.

Жар.

Дракон.

Он вошел так тихо, что я не услышала шагов. Только воздух изменился. Тяжелее. Горячее. Опаснее.

Хедрин увидел его не сразу.

А когда увидел, лицо стало мертвенно спокойным — так бывает у людей, которые мгновенно понимают: их застали слишком близко к тому, что они собирались сделать.

— Ваше величество, — произнес он, уже кланяясь глубже. — Я лишь пытался предотвратить…

— Замолчи, — сказал дракон.

Негромко.

Но после этих двух слов первый северный зал вдруг стал меньше, темнее и куда менее безопасным для любого, кто стоял не на той стороне.

Хедрин замолчал.

И я впервые увидела, как по-настоящему выглядит человек, привыкший держать в руках чужие судьбы, когда над ним закрывается расстояние до прямой власти.

Он не боялся.

Пока нет.

Но уже считал варианты.

Дракон остановился рядом со мной.

Не впереди.

Рядом.

Тоже важно.

— Что он нашел? — спросил он, не глядя на меня.

— То, что должно было сгореть много поколений назад, — ответил Хедрин быстро. — Формулы, вырванные из контекста. Ритуальные протоколы нестабильной эпохи. Ничего, что стоило бы тревожить королеву…

— Я сама решу, что меня тревожит, — сказала я.

— И что должно было сгореть, — добавил дракон, наконец переводя на Хедрина взгляд.

Вот теперь стало по-настоящему интересно.

Потому что в его голосе звучала не просто злость. Не обида на недосказанное. Не королевское «как вы посмели».

Там было другое — понимание, что часть его собственной жизни тоже, возможно, строили на редактуре, которую он слишком долго считал естественным порядком вещей.