Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 85 – Юлий Люцифер

— Да, — сказал Каэль. — Это и есть тайна крови, леди.

Хорошее название.

Очень в духе дня. Хоть на плиту гравируй.

— А Лиара? — спросила я. — У нее тоже была такая линия?

— Нет, — ответил Каэль. — Насколько я нашел — нет. И в этом как раз проблема.

— Почему?

Он поднял на меня взгляд.

— Потому что если дом не принял Лиару так глубоко, как вас, значит, кто-то после ее смерти понял, что схема должна быть точнее. Что нужна не просто жена для ритуала. Нужна кровь, которая откликнется дому. Элею, вероятно, готовили уже с учетом ошибок прошлой попытки.

Я почувствовала, как по коже идет холод.

Не от ветра.

От масштаба.

То есть между первой женой, неудавшимися невестами и Элеей тянулась не цепочка случайных трагедий.

А эксперимент.

Долгий. Холодный. Осознанный.

— И кто-то много лет терпеливо искал именно такую кровь, — тихо сказала я.

— Да, — ответил Рейнар.

В его голосе было что-то такое, что я подняла на него глаза сразу.

Темное. Почти бездонное.

Если раньше я видела его ярость на людей, которые пытались меня убить, то теперь в ней появилась другая глубина. Личная. Древняя. Потому что речь шла уже не просто о политике. О том, что кто-то копался в его роду, в крови, в доме, в проклятии, в женщинах, которых подводили к нему как к оружию.

И да, в этот момент он действительно выглядел так, будто принцу стоит очень внимательно выбирать, как именно он проведет остаток дня в Черном крыле.

— Есть еще кое-что, — сказал Каэль.

Я застонала.

— Конечно есть.

Он открыл футляр.

Внутри лежал медальон.

Небольшой. Темный. Из металла, похожего на старое золото, но с красноватым отливом. На крышке — тот же знак крыла, который я уже видела на шкатулке в тайной комнате Лиары.

У меня внутри неприятно кольнуло.

— Это откуда?

— Из архивного ящика первой леди, — ответил Каэль. — Записи о нем были отдельно, без самого предмета. Я нашел футляр только сейчас, задвинутым в ложную нишу в библиотеке. Видимо, кто-то не успел или не решился уничтожить.

— И что в нем?

— Посмотрите.

Я осторожно взяла медальон.

Он был холодным.

Очень.

Такой холодной вещь не бывает просто от времени. Будто металл помнил не зиму, а чью-то смерть.

Крышка открылась с тихим щелчком.

Внутри — две крошечные миниатюры. С одной стороны молодая женщина с темными волосами и спокойными глазами. Лиара, догадалась я почти сразу. С другой — девочка лет двенадцати, невероятно похожая на Элею, только моложе, с еще детским лицом и тем же упрямым взглядом.

У меня пересохло во рту.

— Что это? — шепнула я.

Каэль ответил тише обычного:

— Судя по дате в сопроводительной записи, Лиара получила этот медальон за год до смерти. И девочка на второй миниатюре — не Элея взрослая. Это ее мать в детстве.

Я уставилась на него.

Потом на Рейнара.

— Я не понимаю.

— Мать Элеи, — сказал Каэль, — была из той самой скрытой линии Арден. Но умерла рано. Девочку — будущую мать Элеи — передали в дом Вальтер и переписали происхождение. Лиара, похоже, докопалась до этого еще при жизни.

Вот теперь у меня дрожь пошла уже по-настоящему.

Лиара знала.

Она знала, что до нее и после нее в эту схему втягивали конкретную кровь. Возможно, пыталась остановить это. Возможно, именно поэтому и «увидела лишнее».

— Почему она не сказала вам? — спросила я, глядя на Рейнара.