Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 83 – Юлий Люцифер

— И все же.

Он говорил спокойно, но я видела: после двора он тоже держится на одной только воле. Настоящий облик отступил, да. Тень за спиной исчезла. Огненные линии на лице ушли под кожу. Но глаза все еще оставались слишком темными, слишком глубокими, а движения — слишком выверенными, как у человека, который не хочет дать боли ни одного лишнего шанса.

Мы поднялись в небольшую боковую залу рядом с западной галереей. Здесь было пусто, тепло от жаровни и слишком тихо. За высоким узким окном серел снег. На столе уже стояла вода — видимо, Ильва успела и это.

— Сядьте, — сказал он.

— Это опять приказ?

— На этот раз — просьба.

Я медленно опустилась в кресло и посмотрела на него снизу вверх.

— У вас удивительный день. Сначала честность, потом ревность, теперь просьбы.

— Это не ревность.

— Конечно.

Он закрыл глаза на миг, будто решая, стоит ли вообще продолжать разговор в этом направлении, и, к моему глубокому сожалению, выбрал благоразумие.

— Пейте воду, — сказал он.

— Как же скучно вы уходите от важных тем.

Но стакан я все-таки взяла.

Вода была холодной и помогла чуть больше, чем хотелось признавать. Руки наконец перестали дрожать, хотя внутри все еще бились остатки адреналина, злости и совершенно лишнего тепла, которое вспыхнуло во мне, когда он сказал принцу:моей жены ты не тронешь.

Очень не к месту чувство.

Очень.

Рейнар стоял у окна и смотрел вниз, во двор.

— О чем думаете? — спросила я.

— О том, что Эйден приехал раньше не только из-за вас.

— А из-за чего еще?

— Из-за дома. Он почувствовал отклик. Возможно, через своего мага. Возможно, раньше, чем я предполагал.

— И хочет успеть, пока признание не завершилось окончательно.

— Да.

— И все еще считает, что может меня забрать.

— Да.

— Какой настырный человек.

— Он вырос с уверенностью, что все в итоге можно назвать интересом короны и взять.

Я покрутила стакан в руках.

— Тогда ему особенно неприятно, что кто-то вдруг сказал «нет».

— Ему это непривычно.

— Вам, кстати, тоже.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Вы очень не вовремя наблюдательны.

— У меня в целом плохое чувство времени. Мы уже выяснили.

Некоторое время мы молчали.

Потом я тихо сказала:

— Я видела вас.

Он сразу понял, о чем я.

Конечно.

— Во дворе? — спросил он.

— Да.

— И?

Хороший вопрос.

Очень.

Я поставила стакан на стол.

— И вы были страшным, — ответила честно. — Но не так, как думают все вокруг.

Он отвернулся к окну сильнее, и я вдруг поняла: да, вот этого он и боялся. Не крика. Не отвращения. Момента, когда я дам название тому, что увидела.

— Продолжайте, — произнес он слишком ровно.

— Вы были не чудовищем из сказки. Вы были… собой, если бы перестали сдерживать то, что в вас сидит. Настоящим. Слишком сильным. Слишком не человеческим для обычного взгляда. Но не чужим.

Последнее слово повисло в воздухе.

Рейнар замер.

Потом очень медленно повернулся ко мне полностью.

— Не чужим? — переспросил он.

Я пожала плечами, пытаясь спрятать, насколько уязвимо сама сейчас звучала.

— Да. Я не знаю, как объяснить лучше. Это было страшно. Но не так, чтобы мне захотелось бежать. Скорее… — Я запнулась. — Скорее так, будто я увидела не монстра, а то, что вам слишком долго запрещали быть открыто.

По его лицу ничего не прочесть было нельзя. Слишком хорошо он умел держать себя. Но я видела по глазам: слова дошли куда-то глубоко. Слишком глубоко.