Книга Травница и витязь, страница 87 – Виктория Богачева

— Худо присматривали, коли мы живы остались, — Крутояр дернул щекой.

— Не все, — огрызнулся Сквор, забывшись.

Вячко ударил резко, без замаха, и главарь лиходеев завалился навзничь. Изо рта хлынула кровь, а на землю неподалеку отлетел еще один зуб, которого Сквор не досчитается.

Княжич покачал головой.

— Ты бы придержал язык, — посоветовал он почти спокойно, когда распространившийся перед ними на земле мужчина откашлялся. — Я слыхал, и с отрубленным кончиком говорят.

Сквор мазнул по нему злющим взглядом, но язык и впрямь придержал, от себя ничего не добавлял, лишь отвечал, коли спрашивали. Рассказал еще, что после неудачи на охоте Велемир приказал отыскать княжича с десятником и пригрозил, что шкуру живьем сдерет, коли не сдюжат. Что в самый первый раз, когда по осени встречались они с наместником, был тот не один, а с человеком из Нового града — узнал по непривычному, но знакомому говору.

Затем Сквора вновь сгребли под руки и отвели к запертым в клети посланникам от Велемира, которые разыскали Стемида в Новом граде. Воевода велел запереть их, как только услышал, в чем был замешан наместник. Никому из его людей он не мог нынче доверять. Но среди тех троих Сквор никого не признал. Впрочем, это ни о чем не говорило, и их преданность ладожскому княжичу не доказывало.

Со Сквора двум кметям было велено не спускать взгляда. Хоть и рассказал он многое и новоградскому наместнику, и княжичу, и ладожскому десятнику, а все же он — первый и единственный видок, кто сможет подтвердить, что Велемир замыслил измену. Он нужен был живым и здоровым, чтобы повторить все сказанное князю Ярославу.

В обратный путь отправились, как и хотели, на другое утро. Но ехали медленно — из-за княжича. Тот храбрился и, вестимо, не жалился, но воевода Стемид приказал останавливаться на привалы по пять раз за день, и потому от восхода солнца и до заката преодолевали они расстояние вдвое меньше привычного.

— На вече я уже давно опоздал, — сказал как-то Стемид Вячко.

Оба смотрели на княжича, разминавшего на очередном привале ноги.

— Князя подвел, — со вздохом продолжил наместник. — А так хоть его сбережем.

Проследив за его взглядом, Вячко согласно кивнул. Он пока не знал, что скажет Ярославу Мстиславичу, когда они свидятся. Он должен был сопроводить Крутояра в сохранности до Нового града, а вышло все совсем иначе.

До городища они добирались кружным путем. Можно было напрямик проехать, но Стемид остерегся. Их было мало, а людей не хватало. Следовало сторожить и Сквора, и гонцов наместника Велемира, и приглядывать за Крутояром... Коли кто станет поджидать их на пути — не отобьются.

Потому они свернули с основного большака и проехали полулесными тропами, по болотам и кустам, по каменистой, неровной дороге. Потеряли время, но зато почти никого не повстречали.

В Новый град прибыли аж спустя седмицу, хотя должны были управиться за пару деньков.

Вячко сдержанно молчал, но все вокруг невольно захватывало. Еще издали, когда город только вырастал из тумана над рекой, у него закладывало уши от скопища звуков: лая собак, гомона людского, скрежета колес, звонка кузниц. Сразу стало ясно: здесь и день и ночь кипит жизнь.

На Ладоге было потише.

Низкие, обшитые тесом избы, чередуясь с бревенчатыми постройками повыше, тянулись вдоль большака. По ней катились возы, шагали люди, мелькали узловатые спины нищих, шитые кафтаны купцов, просмоленные балахоны рыбарей, молодые девки с ведрами. Все вперемешку. Все двигалось, жило, пахло копотью, горячей кашей, дымом и квашеной капустой.