Книга Травница и витязь, страница 190 – Виктория Богачева

Боярин хотел что-то ответить, но вместо слов изо рта вырвались лишь хлюпающие звуки. Ярослав недовольно покосился на сына, который не выглядел пристыженным, а на Звекшу смотрел так, словно дай волю, и сломан у него будет не только нос.

Да-а. Его старший сын родился, когда на Ладоге уже мало кто осмеливался называть князя робичичем даже за глаза.

— Или ты выпьешь отраву, и утром тебя найдут мёртвым. Лучше сразу на пол ляг, чтоб подумали, что нос сломал, когда падал, — Ярослав вновь глянул на Крутояра, и тот, наконец осознав, всё же опустил в пол бесстыжие глаза. — Тогда никого убивать не буду, а твой внук однажды станет князем.

Впервые боярин показался ошеломлённым. Отняв от носа окровавленные ладони, он кое-как прохрипел.

— З-зачем теб-б-бе?

— Не твоё дело. Но я дал тебе слово, и оно — крепко.

Звекша Твердиславич кивнул, и в горнице стало тихо.

Ярослав больше ничего не говорил: он уже и так сказал слишком много. Смотрел на боярина и не знал, что тот решит. С него станется отказать: пусть прольётся кровь. Лишь потому, что он не терпел поражений.

Ещё Ярослав думал, что придётся потолковать с каждым, чьё имя значилось в грамотке. Четыре зимы назад он ошибся, но больше этого не будет. Он назначит своих людей — тех, кому по-настоящему доверял. Больше не будет такого, что Стемид останется с Новым градом один на один.

Он и Крутояра сюда отправит: пусть наберётся ума-разума. Пока он в Ладоге князь, сыну там негде развернуться. А тот неплохо справлялся, пока Ярослав перебарывал отраву где-то далёко-далёко от дома. Ему и Стемид рассказывал, и Чеслава, и сотник Горазд...

Ярослав поднял голову, когда заметил, что Звекша Твердиславич протянул руку за бутыльком с отравой. Другой, не той, которую пил князь. Та убивала медленно и мучительно, а ему нужно было, чтобы всё случилось за одну ночь.

Встретившись взглядом с боярином, он кивнул. Достойный выбор.

— Ж-ж-жаль ты не с-с-сдох... — невнятно прохрипел Звекша Твердиславич: сломанный нос мешал говорить.

— Знал бы ты, сколько раз я это слышал, — князь усмехнулся и кивнул Стемиду.

Тот поднялся, подошёл к боярину со спины и положил на плечо тяжёлую ладонь.

— Наместник проследит, чтобы ты выпил всё до последней капли.

Ему показалось, или по лицу Звекши Твердиславича прошла недовольная гримаса? Ну, не мог же он помыслить, что князь поверит ему на слово?! Ему?..

— Прощай, боярин, — положив ладони на столешницу, Ярослав встал и поглядел вокруг. — Испачкали мы тебе тут...

Когда боярин и Стемид вышли из горницы — Звекша Твердиславич бросил на князя такой жгучий взгляд, что тот подивился, как не загорелся на спине плащ, Ярослав указал подбородком на ухваты с водой и рушники, оставленные кем-то из чернавок.

— Вытри кровь, — велел он сыну.

И отошёл, чтобы не смотреть, как вскинувшись, Крутояр заскрипел зубами и взялся за рушник. В груди стало жарко, и Ярослав приложил ладонь и надавил, как показывал ему лекарь. Буйным норовом сын напоминал ему отца, старого князя Мстислава.

Ну, ничего. У него ещё есть время. Зим пять, а то и шесть. Сын успеет остепениться...

Когда кровь была кое-как замыта, а два грязных рушника спрятаны за спиной, князь и княжич покинули негостеприимный терем Звекши Твердиславича. Недалеко от подворья их поджидал небольшой конный отряд, во главе с сотником Гораздом.