Книга Травница и витязь, страница 106 – Виктория Богачева

Тьма накрывала лес, и воительница, обессилев, наконец позволила себе ненадолго провалиться в чуткий, тревожный сон, словно не сон вовсе, а передышка — короткая, как вздох перед последней битвой.

Проснулась Чеслава от холода. Темнота вокруг посветлела едва-едва. Небо, затянутое низкими, серыми тучами, начинало медленно и неохотно рождать день. Ветви над головой воительницы были покрыты инеем, и тонкие ледяные иглы осыпались ей на лицо, едва она пошевелилась.

Надо было вставать.

Лес вокруг стоял мокрый и белесый. Даже птицы еще не проснулись, а снег ложился на землю еле заметной крошкой. Чеслава вслушалась. Все то же — только треск редких сучьев где-то вдалеке да лениво каркнувший ворон.

Наскоро перекусив и растерев лицо снегом, который она собрала в пригоршню, Чеслава пошла дальше. Вниз по склону и мимо ручья, укрытого тонкой ледяной коркой, по тропе вдоль звериных следов.

К вечеру, когда день начал стремительно клониться к закату, небо над лесом посерело окончательно, по редеющим деревьям Чеслава поняла, что вышла к большаку. Оказалось, Велемир завел их вовсе не так далеко, как она думала.

Под ногами зашелестели пожухлые листья, перепаханные копытами — здесь недавно проходили всадники. Воительница притаилась в кустах, настороженно вглядываясь в дорогу: никогда не знаешь, кого повстречаешь на своем пути.

Но большак был пуст.

Она уже собиралась выйти на него, как вдруг краем глаза заметила движение в лесу, чуть в стороне от пути. Меж соснами, под вечерним светом, пробившимся сквозь тучи, она различила человеческие фигуры. Один тащил другого — безоружного или раненого. Тащил тяжело, как ношу, словно мертвого… или едва живого.

Чеслава замерла, напряглась всем телом. Левая рука сама собой скользнула к ножнам. Владела она ею не шибко хорошо... Внутри все похолодело, и плечо заныло от предчувствия.

Она присела ниже, стараясь не хрустнуть веткой, вглядываясь в незнакомые очертания, как вдруг!..

Сперва помыслила, что леший, еще не впавший в зимнюю спячку, навел-таки на нее морок. Потому что во втором мужчине — его-то и волокли по земле — Чеслава разглядела кметя, которого знала по ладожской дружине. Четыре зимы назад он вместе с воеводой Стемидом ушел в Новый град.

А теперь валялся на земле, и его волоком тащил тот, кого воительница не признала.

Раздумывать после увиденного ей уже было некогда.

Перехватив меч неловкой левой рукой, Чеслава заспешила на выручку.

Нападать со спины было негоже, но Чеслава решила, что она не сопливый отрок, который только познает ратную науку, чтобы следовать этому завету, и потому не стала чураться и стремительно налетела на кметя сзади. По уму, ей бы его пленить да расспросить хорошенько, чей он, откуда, за кем держал меч. Но на левую руку воительница не особо полагалась, рассчитывала на один точный удар.

Так и случилось. Ее шаги незнакомец услышал и успел даже развернуться, обнажить меч и вскинуть в замахе, и Чеслава угодила ему ровнехонько под занесенную руку. На лице мужчины навсегда застыло удивление, когда он рухнул воительнице под ноги, сотрясаясь в судорогах.

Она же, глянув на него мельком, метнулась ко второму, валявшемуся на земле.

— Тур, Тур! — затрясла Чеслава кметя, взглядом ощупывая его рану.

Тот слабо застонал и открыл глаза, слепо принялся моргать, словно не верил тому, что видел.