Онлайн книга «Разрешение на измену»
|
Но я даже в мыслях не мог представить, что на эту роль она прочит свою персону… Меня трясло от одного вида её блудливой улыбки. От разрезов на юбках, которые стали ещё откровеннее. От удушливого и такого манящего аромата новой туалетной воды. Когда проходил рядом, пытался вдохнуть глубже этот запах и унести с собой в кабинет, чтобы наслаждаться воспоминаниями о нашей близости. Сам не заметил, как снова стал курить. Бросил, пока Ира была беременна Машей, а сейчас не выдержал и вернулся к вредной привычке. Плохо. Ведьма Стоцкая не желала покидать мою голову. Хотел её ещё больше, чем раньше, и это было проблемой. Как-то в курилке ко мне подошёл Неманов и спросил: — Артём, это правда, что у вас с Ритой был роман? — Правда, — проскрипел зубами. Довольная морда Стаса раздражала. — Но вы ведь расстались? Без обид, старик, но баба сама передо мной стелется, ей явно не хватает мужской ласки. Ты уж не обессудь, попользую какое-то время, — глумливо ухмыляясь, сообщил этот мудак. Сам не понял, как мой кулак врезался в его подбородок. Ярость вырвалась быстрее мыслей. Звук ломающихся зубов врага стал лучшей музыкой за последнее время. Неманов упал, потом быстро вскочил и бросился на меня. Но я был уже готов и припечатал с ноги этого не видящего берегов придурка. Он отлетел и впечатался в стену. Я тут же подскочил и со всего маху заехал ему кулаком в нос. Хруст. Фонтан кровищи. Бесчувственное тело на полу. В курилку заглянула какая-то пигалица и завизжала. «Тёмыч, похоже, ты погорячился…» — я стоял над раковиной, смывая кровь с разбитых костяшек, и смотрел на своё отражение в зеркало. Вселенское спокойствие и адская решимость снизошли на меня. Над очухавшимся Немановым хлопотали его курицы. Я же гордо вышел из курилки, нашёл на рабочем месте Стоцкую: — Нам надо поговорить. Взял её за руку и потащил на выход… Запихнул Ритку на заднее сиденье своего джипа и без слов набросился на её рот. Это был не поцелуй, а настоящее вторжение. Пламя, вырвавшееся из доменной печи. Ураган, сметающий любые преграды. Цунами, стирающий с лица земли города… Ритка не только не сопротивлялась, но и активно включилась в процесс: стонала, кусалась, царапалась… Мне было абсолютно плевать, что на спине останутся кровавые полосы от её ногтей. На шее появятся синее засосы. Помада испачкает белую рубашку, а костюм пропахнет духами. Я слетел с катушек. Потерял контроль. Вернул себе своё! То, что принадлежит мне по праву. Эта женщина — моя, и хрен кому я её отдам! Вредная, стервозная, злая и такая соблазнительная, юная, горячая. Она моя радость и боль, счастье и проклятье одновременно. Получив то, что хотел, я снял с себя Ритку и посадил рядом. Едва дышал, думал, что сердце остановится от этой марафонской гонки. Протянул Стоцкой салфетки из бардачка. Она вытерлась и с вызовом спросила: — И что теперь, Раменский? Мы снова не знаем друг друга? Я повернулся и нагло схватил её рукой за грудь: — Почему не знаем? Кажется, мы снова довольно близко познакомились. После работы едем к тебе. Думаю, Маша соскучилась по папе, да и мне её не хватало. Остапа несло, и я не смог себя остановить. Катился вниз, по наклонной, взлетая к звёздам в постели с Риткой. Дома изображал из себя примерного мужа и отца, а после работы ехал с Риткой за её дочкой в садик и косплеил ещё одного приходящего папу. |