Книга Разрешение на измену, страница 46 – Валерия Бероева, Ольга Гольдфайн

Надеюсь, что поймёт и поддержит...

Артём

Бессонная ночь, полная размышлений, к утру не оставила мне иных вариантов, как бросить Ритку.

Я представлял ссутулившуюся, постаревшую от забот и проблем Иру, одиноко бредущую с коляской по парку.

Замученную Машу, поставившую крест на своём обучении в университете, чтобы помогать матери растить брата или сестру.

Мать Иры, которая постоянно звонит ей и повторяет, что она неудачница, разведёнка, мать-одиночка…

Не, подобного я допустить не мог.

Бегать по-тихому к Ритке тоже не получится. Стоцкая рано или поздно начнёт качать права и требовать, чтобы я развёлся.

Роль любовницы её не устроит. Не тот она человек, чтобы довольствоваться малым.

Скрепя сердце, написал Ритке, что не смогу заехать утром, увидимся на работе.

Пусть возвращается к привычному жизненному укладу. Машина у неё есть, детский сад недалеко.

Телефон поставил на беззвучный режим, чтобы не дёргаться. Стоцкая могла вспылить и позвонить мне с разборками или сказать, что «Маша срочно требует папу».

Серьёзного разговора не избежать. Надо постараться не сильно её ранить.

Накормил дочь и жену завтраком. Оказывается, это совсем несложно и даже приятно, что-то сделать для своих девочек.

На работе сидел в кабинете, делала вид, что занят, до самого обеда не выходил. В двенадцать Ритка не выдержала и пришла сама. С порога кинулась с обвинениями:

— Раменский, ты бегаешь от меня, что ли?

Гримаса брезгливости исказила её черты.

— Ри, нам надо поговорить, — я был настроен миролюбиво. Оттягивал время, не хотел выяснять отношения при сотрудниках.

Ритка села на край моего стола, закинула ногу на ногу, обнажив в разрезе юбки резинку чулка. Переплела руки на груди, приподняв свои соблазнительные полушария.

— Говори, я тебя слушаю, — обратилась ко мне.

«Вроде, спокойна. Лишь бы не разозлить. С её темпераментом можно ожидать чего угодно: крика, драки, погрома. Рита — не моя Ира, тут надо быть осторожнее…»

— Ри, тут такое дело… Моя жена беременна, у нас будет второй ребёнок. Сама понимаешь, гулять от беременной супруги — это уже верх скотства. Я ещё не так низко пал, поэтому предлагаю прервать нашу связь. Прости...

Говорил доброжелательно, взгляд отводил, стыдно было смотреть в глаза любимой женщины.

Надо быть честным перед собой, Ритку я любил. Так же, как и жену.

Она смогла пролезть мне под кожу и прочно там обосноваться. Если бы не беременность Иры, я бы не смог отказаться от неё.

Но обстоятельства сложились так, что я буду чувствовать себя последним мудаком, бросив жену в положении.

Стоцкая качала ногой и думала о чём-то своём. Потом тихо спросила:

— А ты уверен, что она не врёт?

Мне стало обидно за Иру:

— Врёт? Нет. Моя жена на такое не способна. Ира и обман — вещи несовместимые.

— Артём Сергеевич, а скажи-ка мне, ты сам раньше врал жене? — устроила допрос любовница.

— Нет, не врал. Не было необходимости, — подтвердил очевидное.

Ритка обрадовалась:

— Вот! И у жены твоей необходимости не было, а сейчас появилась: ей, во что бы то ни стало, нужно тебя удержать. Она боится, что ты её бросишь.

Я отмахнулся:

— Бред. Ира не стала бы мной манипулировать. Она слишком честная для этого.

Марго легко спрыгнула со стола, подошла ко мне, развернула на себя кресло и встала между моих ног, подсунув под нос соблазнительный бюст, пахнущий сиренью.