Книга Разрешение на измену, страница 12 – Валерия Бероева, Ольга Гольдфайн

Ри меня любит, в этом я нисколько не сомневаюсь, но лучше бы она любила себя.

Устаешь от этого поклонения, услужливости, постоянного заглядывания в рот.

Она настолько хорошая жена, что порой хочется выть.

Скучно. Мне давно стало с ней скучно.

Она со мной всегда соглашается, полностью доверяет, никогда не перечит. Её покорность и безотказность бесят.

Иногда хочется заорать: «Ри, ну я же мудак! Сделай так, как хочется ТЕБЕ, а не мне!»

Ритка. Моя вторая Ри. Одинаково их называю, чтобы не путаться.

Она совершенно другая.

Гордая, независимая, смелая. Чуть что не по ней — так взбрыкнёт, что потом будешь неделю за ней ходить и просить прощения.

Маленького роста, с длинными светло-каштановыми волосами, выглядит моложе своих лет.

Посмотришь — девочка-припевочка. А откроет рот — там акульи зубы: сцапает и не подавится. И змеиный язык — жалит прицельно и болезненно.

Я сразу запал на Марго. Только увидел, и понял — хочу. Всю её хочу, от макушки до пяток.

Но совесть не позволяла утащить в койку, хотя Ритка давно была согласна.

Я часто вспоминал, как отец изменил маме, и насколько ей тяжело было это пережить. Скандалы, слёзы, клятвы, уходы и возвращения, а потом развод. Обида и боль до сих пор жили во мне. И только это останавливало от измены.

Но чем дальше, тем сложнее было сопротивляться.

«Плоть слаба», как верно заметил кто-то из мудрецов. И моя плоть восставала против меня, едва Рита появлялась рядом.

Эта плутовка замечала стояк в штанах и только посмеивалась, то расстёгивая лишнюю пуговку на блузке, то являясь на работу в короткой юбке…

Искушала меня каждый день, и терпение было на исходе.

А сейчас у меня есть индульгенция, подаренная женой.

Воспользоваться или нет?

Насколько страшными будут последствия, если решусь на физическую измену? В мыслях-то я уже сотню раз поимел Маргариту Владимировну в различных позах.

Или жена действительно успокоится, её навязчивый страх растворится: муж разок сходил налево и дальше будет примерным семьянином, пришло время расслабиться.

Может этот поступок с моей стороны тоже будет из любви к ней? Ради её спокойствия?

Я рассекал размеренными гребками воду на дорожке в бассейне и думал, думал, думал...

О себе…О жене… О Ритке…

Об этот любовный треугольник можно сломать мозг, но я справлюсь.

Вырулю.

Выйду сухим из воды…

Артём

После бассейна зашёл в кафе, выпил чашку кофе и написал Стоцкой:

— Привет! Ты уже проснулась?

Представил её тёплую, сонную, разнеженную, как берёт телефон и улыбается. Стопудово сейчас начнёт со мной флиртовать.

Не ошибся.

— Проснулась. Но так холодно и одиноко в постели… Жаль, что вы женаты, Артём Сергеевич.

Вот же бестия!

— Могу приехать и согреть. Как на это смотришь? — напечатал после паузы.

Дружок в штанах дёрнулся, согласившись со мной.

— Оу! Вам ослабили поводок? Неужели? Или это воскресный розыгрыш? — съязвила Ритка.

Эта стерва постоянно троллила меня, чем цепляла ещё больше.

— Пиши адрес, буду через полчаса, — решился, наконец, сорвать яблочко, что само просилось в руки…

Сердце радостно выбивало чечётку. В груди бушевал ураган эмоций.

Внутри боролись два серьёзных противника: совесть и вожделение. Побеждал в схватке последний.

Этот внутренний конфликт постоянно выбивал меня из колеи. Невозможно жить спокойно, когда не можешь удовлетворить своё самое сильное желание.