Книга Скандал, развод и Новый год, страница 71 – Ольга Гольдфайн

— Устал как собака. И жрать хочу. Лер, пошли ужинать, я сегодня даже не обедал…

Моя совесть просыпается, и я тащусь за Егором на кухню, по пути отношу в прихожую его пальто.

Вот как он это делает, а?..

Ещё двадцать минут назад я хотела с ним разводиться, а сейчас прижимаю к себе пальто, жадно вдыхаю запах мужчины и жмурюсь от удовольствия.

Морок какой-то, ей-Богу…

На следующий день я иду по офису с высоко поднятой головой. Надо учиться у Баринова игнорировать чужое мнение. Умному объяснять не надо, а дураку — нет смысла. Поэтому опираюсь только на себя и своего мужа.

Заместитель бухгалтера, повышенная до исполняющей обязанности главбуха, появляется в приёмной в одиннадцать часов.

— Добрый день, Лерочка Андреевна, — щебечет Галина Дудина.

Ей тридцать пять, одна воспитывает дочку, замужем не была, но на внимание Егора не претендует, как мне показалось.

— Здравствуйте, Галина Сергеевна. Егора Борисович нет, он на совещание в министерство уехал, — информирую сотрудницу.

— А я не к нему, я к вам.

Моя бровь ползёт вверх. Что это от меня могло понадобиться бухгалтерии?

Галя оглядывается на дверь, а потом ставит на стол пакет с логотипом известной косметической фирмы:

— Тут косметика из Дьюти Фри, я с дочкой в Турцию летом летала, купила на всякий случай. И конфеты. Это вам к Восьмому марта.

Мне становится противно. Терпеть не могу, когда передо мною заискивают.

— Галя, уберите сейчас же. До Восьмого марта ещё целый месяц. Мы с вами едва знаем друг друга, какие могут быть подарки? — отпихиваю пакет.

Но настырная бухгалтерша настойчиво двигает его в мою сторону. На щеках нездоровый румянец, губы трясутся, через линзы очков вижу, как влага заполняет её глаза:

— Лерочка Андреевна, понимаете, я ведь знала, что Эльвира Сергеевна подправила приказ. Слышала их разговор с Ладой Юрьевной. Это Грачевская её попросила, про должок какой-то напомнила. Но я побоялась пойти и сказать вам или Егору Борисовичу. Думала, что Зорина меня потом с работы выживет. Вы же знаете, какая она злопамятная.

В общем, струсила я. Простите меня, пожалуйста, и этот небольшой подарок примите в качестве извинения. Поговорите с Егором Борисовичем, чтобы он меня не увольнял. Я ведь одна с дочкой, где я ещё найду такую хорошую работу?..

Дудкина отступает к двери маленькими шажками. А я встаю, беру пакет, выхожу из-за стола и сую презент ей в руки:

— Не глупите. Никто вас увольнять не собирается. Забирайте свои подарки и идите на рабочее место. Косметика вам самой пригодится, а конфеты пусть дочка съест. Я не ем сладкого.

Разворачиваю её лицом на выход, но эта идиотка продолжает меня уговаривать:

— Простите, я не знала. Может вместо конфет кофе купить или какой-то дорогой чай?

— Идите, Галя! Не злите меня! — я уже не разговариваю, а шипела.

Так и в гадюку превратиться недолго.

Со змеями жить — шипеть и язвить...

Несколько дней наша жизнь идёт своим чередом, но наступает вечер пятницы, и я решаюсь позвонить Столетову, потому что Марина продолжает меня игнорировать.

После ужина Егор уходит в кабинет. К нам в гости зашёл сосед, отец Никиты, и мужчины решили «хлопнуть по коньячку». Я же отправляюсь в спальню и набираю бывшего мужа.

— Да, Леррррра… — с трудом выговаривает Вадим. Кажется, он пьян в стельку.