Книга Украсть сердце Тирана, страница 82 – Ольга Гольдфайн, Валерия Бероева

Пациенты приходят на приём настолько «подкованными», что сами могут себе назначить обследования, ставить диагноз и выписать лечение. Зачем им врач — непонятно…

Когда я лежала на кушетке в кабинете узи, а улыбчивая женщина врач водила датчиком по моему животу, Руслан осторожно держал меня за руку и напряжённо вглядывался в монитор.

— Вот ваш малыш. Посмотрите, какой красавчик. Сосёт палец, отворачивается от сигнала.

Сафин хмурился и пытался разглядеть мельчайшие детали. Он почти не дышал, жадно впитывая изображение всем телом.

Я видела, как этот сильный мужчина старается сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— У вас мальчик. Видите, вот это — мужское достоинство. Уже не рассосётся, — засмеялась врач.

А Руслан… Он сглотнул и прохрипел:

— Извините, выйду на пару минут.

— Доктор, простите, но мне надо выйти с мужем. Ему может стать плохо, он недавно перенёс операцию на сердце.

Я схватила пару салфеток, быстренько вытерла с живота гель и побежала в коридор.

Руслан стоял около окна и смотрел вдаль. Я осторожно подошла и тронула его за плечо:

— Как ты? Всё в порядке?

Он обернулся и прижал меня к груди. Его сердце стучало с такой силой, что мне стало страшно.

— Спасибо тебе. Знаешь, я, наверное, не заслуживаю ни тебя, ни ребёнка, но клянусь, сделаю всё, чтобы вы были счастливы.

Я обняла его руками и погладила спину. То, что он произнёс, было искренним, выстраданным, окончательным решением. Чувствовала, что мужчина сейчас уязвим передо мной, и не стесняется этого. Не боится, что удар в спину.

Броня Тирана пала. Он опустил свои щиты и доверился мне. Решился дать себе… нам шанс на счастье…

Руслан

После операции я был слаб, как котёнок. Самое хреновое для любого нормального мужика — это когда тело тебя не слушается. Совсем.

Беспомощность и зависимость от других людей — поистине адское наказание. А для моей гордыни это лекарство стало самым действенным.

Боженька знал, чем можно вылечить такого сказочного д…ба, как я.

Вера была со мной рядом почти постоянно.

Сидела у кровати, кормила, когда не мог ложку в руках держать, обтирала влажными салфетками, брила.

Судно, конечно, я ей выносить не разрешил: ещё не хватало, чтобы моя женщина моё дерьмо убирала. Для этого есть специальный персонал, которому я щедро приплачивал.

Когда меня перевели в обычную палату, дела пошли веселей. Снова окунулся с головой в работу и почувствовал себя почти полноценным.

Врач, Вера и мать ругались в один голос, просили, умоляли просто тихо лежать и не нервничать, но я всех посылал подальше. Без работы в больнице можно сдохнуть от безделья. В конце концов, на меня махнули рукой, и в палату потянулся поток страждущих.

Мне нужны были для работы кое-какие бумаги. Пришлось вызвать секретаршу. Боялся, что Ева при Вере может повести себя неадекватно, а нервничать Вербицкой никак нельзя.

Но визит прошёл без эксцессов. Вырядилась моя бывшая любовница, конечно, в мини-юбку, едва прикрывающую зад. Обвесилась украшениями, как новогодняя ёлка. Сделала боевую раскраску. Надушилась так, что без противогаза к ней подходить было опасно. Веру демонстративно не замечала. Наклонилась ко мне, но я так зыркнул, что она быстро сориентировалась и лишь поправила одеяло, хотя изначально лезла поцеловать.