Онлайн книга «Лекарство от измен»
|
— Я тоже в разводе. Надеялся, дурак, прилетишь, когда узнаешь, что я в больнице. Но, видимо, ошибся: принял простую дружбу за нечто бОльшее… Соболевский горько усмехается. Но я не позволяю взвалить на меня груз вины: — Я звонила тебе, но трубку брала твоя невеста. Алёна просила тебя не беспокоить. Сказала, что ты ни в чём не нуждаешься. И вообще, посоветовала забыть твой номер. — Что за глупость? Какая ещё невеста? Мы познакомились только в экспедиции. Я и со скалы-то сорвался из-за неё. Зарекались ведь с мужиками не брать новичков, но эта лиса уговорила. Парни попросили меня за ней присмотреть. Никита говорит сухо и раздражённо. Ему тоже неприятно вспоминать прошлое. — Но она же ухаживала за тобой, и вы, в конечном итоге, поженились? — уточняю на всякий случай. Соболевский ерошит волосы: — Ника, я из-за неё позвоночник сломал. И она врач. Кто ещё должен был возле меня в больнице крутиться? А поженились… Поженились тогда, когда я приехал в Москву и увидел тебя с мужем под ручку в дорогой шубе и бриллиантах. Ты улыбалась и что-то говорила ему на ухо. Понял, что мне здесь уже ничего не светит… Из меня вырывается поток возмущения: — А ты не обнаглел? Хочешь сказать, что женился назло мне? Ник резко вскакивает, хватает меня за руку и притягивает к себе: — Хочу. Тебя, зараза, хочу… И, пока снова не навострила лыжи в загс, получу! Здоровый медведь легко закидывает меня на плечо и тащит в спальню. — Никита! У тебя же спина! — бью его руками по упругой заднице. — Со спиной у меня всё нормально, а вот с головой после двух твоих замужеств большие проблемы: крыша подтекает!.. * * * Что это была за ночь… Полная вздохов и криков, звёздных взрывов и стихийных штормов. Мы вместе парили в небесах и сгорали в пламени огненной страсти. Соболевский клеймил меня поцелуями, хлестал цепями своего желания, заставлял просить о милости. — Ник, пожалуйста… Ну, пожалуйста… Я больше не могу… — шептала горячими губами и смотрела в его глаза сумасшедшим взором. Они горели в темноте ответным безумием. — Ещё! Попроси меня ещё! Назови по имени! — требовал этот негодяй. И я умоляла, приказывала, просила, чтобы взял… Присвоил… Сделал своей… * * * Просыпаюсь утром от запаха кофе. Никита гремит на кухне посудой, в окно вовсю светит солнце, а я голая лежу на скомканных простынях. При воспоминании, чем мы занимались ночью, мои щёки опаляет румянец. Внизу всё болит, в теле звенящая лёгкость, а в голове полный вакуум. Боже, Соболевский, что ты со мной сделал? Мне стыдно идти на кухню. Боюсь встретиться взглядом с Никитой. Только вариантов нет: либо я сама выйду из комнаты, либо Соболевский придёт за мной и не факт, что мы не продолжим непотребство. Натягиваю футболку Ника, что висит на стуле. Она мне почти до колена, так что можно не стесняться. Затягиваю волосы в узел и на цыпочках иду в туалет, а потом в ванную. Наскоро принимаю душ, чищу пальцем с пастой зубы. Попросить новую щётку у Соболевского, всё равно, что заявить: «Я переезжаю к тебе!» Чистая, свежая и вконец истерзанная муками совести, захожу на кухню. На столе разложенная по тарелкам яичница, в небольшом салатнике помидорки черри, поджаренные тосты, сливочное масло, сыр… Опершись спиной о подоконник и скрестив на мощной голой груди руки, Соболевский пристально смотрит на меня. |