Книга Лекарство от измен, страница 16 – Ольга Гольдфайн

Что тут сказать? Мне кажется, он давно всё понял про меня, и лукавить нет смысла.

— Первый раз. Думала, что тут безопасно.

Понимаю, как глупо и по-детски звучат мои слова. Но как есть, так и есть, не собираюсь приписывать себе баллы за ум и сообразительность.

— Рискованная ты девчонка. Этот раз мог стать для тебя последним.

Вижу в зеркале, как Крайнов смотрит на дорогу и снова хмурится, играя желваками.

— Да, понимаю. Спасибо вам…

Откидываю назад голову и закрываю глаза. На внутреннем экране вижу гнилые зубы и поражённую болезнью кожу одного из насильников. Теперь он станет моим персональным кошмаром.

Хочется заснуть и больше не проснуться.

Какие последствия ждут меня в долгосрочной перспективе?

Невроз, панические атаки, депрессия, ПТСР?

Время покажет, но без помощи психолога мне точно не обойтись…

Машина подъезжает к элитной высотке. Шлагбаум открывается с лёгким звоном. Марк заезжает в подземный гараж и встаёт на своё персональное место с номером машины.

Помогает мне покинуть автомобиль, и мы на бесшумном лифте поднимаемся на двенадцатый этаж.

Мужчина продолжает сканировать меня взглядом, а я краснею до кончиков волос. Хмель выветрился, и осознание того, что натворила, толкает на побег.

Не хочу находиться рядом с этим человеком. Понимаю, что выгляжу в его глазах глупой, некрасивой и дешёвой шлюхой.

Взгляд в зеркало заставляет опустить лицо. Колготки порваны, на лице размазаны помада и тушь, нос распух от слёз, глаза красные, волосы растрёпаны…

Мне нужно домой. Но где мой дом?

Желудок урчит, а я даже не помню, когда ела в последний раз. Что за дурацкие провалы в памяти?

Мне страшно… Такого раньше не было. Это Альцгеймер, деменция или ретроградная амнезия?

В голове вспыхивает спасительная мысль:

— У меня в сумочке паспорт и телефон. Можно в паспорте посмотреть адрес!

Марк приподнимает брови:

— И где твоя сумочка? Когда я тебя забирал, рядом ничего не было.

— Ой! — непроизвольно вырывается. — Там паспорт, кошелёк с картами, телефон…

Понимаю, что эта потеря добавит мне массу проблем.

Лифт плавно останавливается, двери открываются без звука, мы выходим, и Марк приглашает меня в квартиру.

В прихожей горит приглушённый свет. Он зажёгся, как только мы переступили порог.

Мужчина усаживает меня на скамейку из кованого железа и мягкого бархатного сиденья, помогает снять высокие сапоги.

Снимает свои ботинки и подталкивает меня вперёд. Оглядываю помещения: в квартире несколько комнат, но Марк приводит меня в спальню.

Тёмно-серые стены, кованый изголовник украшен железными розами. Вся обстановка отдаёт средневековьем, начиная от массивной мебели из натурального тёмного дерева и заканчивая канделябрами на стенах.

Хозяин открывает дверцу шкафа, достаёт большое чёрное полотенце и длинную футболку.

— Вон там ванная, можешь принять душ и лечь спать. Я вернусь в клуб, поищу твою сумку. Если её забрали те подонки, то может, хоть паспорт выкинули.

Благодарно беру из рук Марка вещи и киваю.

— Спасибо вам…

Чувствую внутри протест: мы не переходили на «ты», но не смею перечить Крайнову. Не в том я положении, чтобы качать права.

Мужчина разворачивается и уходит, а я запираюсь в ванной комнате на замок. Стены и пол отделаны тёмным мрамором с золотыми прожилками.