Онлайн книга «Капкан для Бурого»
|
Произношу и тут же ловлю себя на мысли: «Бурый, ты сам-то себе веришь?» Нет. Не верю. Скажи прямо, идиот: хочу трахнуть эту языкастую заразу уже хрен знает сколько лет. И надеюсь, что эта частичная иммобилизация поможет, наконец, осуществить подлый медвежий план. Приручить. Прикормить. Сделать своей. Вот только со Звездой, как обычно, всё идёт не по плану, а строго по одному месту… Ну, вы поняли, по какому… Глава 11 Голод, боль и внезапно появившаяся соперница любое утро сделают бодрым… Стелла Просыпаюсь от внутреннего землетрясения: мой желудок урчит, сжимается и требует пищи с настойчивостью бульдозера. Кажется, он уже переварил не только вчерашнее зелье и черешню, но и начал потихоньку перерабатывать печень. Энергии ноль, тело в прострации, кишечник бунтует, а в голове пустота, которую срочно нужно заполнить продуктивными мыслями. Пытаюсь бодро соскочить с кровати, как делаю это каждое утро у себя в Питере, и тут же получаю жёсткий, болезненный щелчок по реальности. Моя правая нога, увешанная двух, а то и трёхкилограммовым гипсом, предательски «стреляет». Боль, острая и дикая, пронзает от бедра до кончиков пальцев. Надо же, они ещё немного шевелятся внутри этой гипсовой тюрьмы. — А-а-а-а, чёрт! — шиплю сквозь зубы, хватаясь за простыню. Осторожно, будто держу в руках новорождённого бегемота, опускаю свою сломанную конечность на пол. Каждый сантиметр движения отзывается тупым гулом в костях и в голове. И тут о себе настойчиво напоминает мочевой пузырь… Делаю глубокий вдох, собирая остатки достоинства. — Миша! — мой голос звучит неестественно вежливо в тишине квартиры. — Михаил Арестович! Помогите, пожалуйста, добраться до санузла! В ответ — гробовая тишина. Такая густая, что физически давит на уши. Раздражение, подпитываемое голодом и беспомощностью, начинает закипать где-то в районе солнечного сплетения. — Тетерев глухой! — выдыхаю зло, придумав Бурому новую кличку. И тут до меня доходит: работа! Конечно же, этот трудоголик-медведь уже удрал в свою берлогу… то есть, в офис или на точку приёма металла. И оставил меня, несчастную калеку, на произвол судьбы. На душе становится тоскливо и обидно. Ну хоть бы дождался, пока я проснусь! Заворачиваюсь в полотенце, которое предусмотрительно оставила рядом с кроватью. Мой единственный предмет одежды — грязный, порванный мамин халат — валяется в ванной. Надевать противно, поэтому я решаюсь на отчаянный шаг. Подпрыгивая на здоровой ноге, как неуклюжая ворона, добираюсь до хозяйского шкафа. Бесцеремонно копаюсь внутри, вдыхая запах одежды Бурого. Мне уже знаком его аромат: мужской, вкусный, манящий. Он ставит дыбом все волоски на теле и заставляет бабочек внутри томно вздыхать. Нахожу чистую, просторную белую футболку, натягиваю на свою щуплую тушку. Она доходит почти до середины бедра, превращаясь в довольно приличную тунику. В зеркале передо мной стоит стройная девушка с гипсом на ноге. Но лицо… — Мама дорогая… — шепчу я, в ужасе рассматривая своё отражение. — Роди меня обратно. Там, где раньше были изящные тёмные дуги бровей и пушистые ресницы, зияет гладкая, невыразительная пустота. Я похожа на грустного, перепуганного инопланетянина, которого только что вытащили из капсулы. Надо срочно нарисовать то, чего не хватает! Вот только где взять косметику? |