Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 139 – Дарья Коваль

— Но разве для подобного заклинания не нужен слепок ауры того, кому предназначен дар?

Ответил уже не Элай, а мой адмирал:

— Именно, — постановил сухо.

Аэдан закончил знакомиться с содержанием свитка и теперь всё его внимание сосредоточилось на посыльном. А я поняла, что всеобщее недовольство было посвящено не столько тому, насколько смертельными являлись защитные чары, иначе бы мне банально не позволили их активировать. Куда больше удручали мои последние выводы. Откуда у императора слепок моей ауры? Да и зачем ему это вообще? Получалось, он взял слепок во время визита в поместье Крез-д'Ор. А я этого даже не поняла.

Да и что вообще за дар такой император решил мне преподнести, что его пришлось аж смертельными чарами защищать, чтобы оно не попало ни в чьи другие руки?..

Говорят, любопытство сгубило кошку. Именно об этой несчастной погубленной кошке я размышляла всю следующую минуту, поскольку это неплохо помогало бороться с желанием заглянуть внутрь коробки и поскорее узнать, что же там внутри. В отличие от меня, всем остальным почему-то было ничуть не интересно. А некоторые из нас и вовсе запланировали побег.

— Рад, что вы всё же приняли приглашение, — попытался откланяться посыльный, улыбаясь настолько радостно, что впору удивляться, как ему челюсть не свело. — Передам его императорскому величеству, что…

Не договорил. Мой адмирал перебил:

— Не приняли.

Посыльный широко и радостно улыбаться не перестал, зато перестал пятиться назад, да и улыбка на его лице застыла приклеенной маской. Сквозь эту же маску он аккуратно возразил:

— Леди Арвейн приняла дар.

— Это ничего не меняет.

Теперь посыльный смотрел на моего адмирала со всем переполняющим его возмущением. Но выражать его вслух не решился. Пошёл другим путём. Ещё более подлым.

— На сегодняшний раут в честь вашей супруги приглашено более трёх тысяч гостей. К тому же император не приемлет отказов.

— Я рискну, — флегматично отозвался Аэдан Каин.

А вот его адъютанты напряглись. Впрочем, как и я, как только, немного погодя свернув свиток, он протянул его тому же посыльному и добавил:

— Армада будет готова к отплытию в Дархольм через четыре дня. На этом всё, барон Вальдграф.

Армада возьмёт курс в Дархольм?

Всем известно, у тех берегов ни один флот сгинул…

— Так ему и передать? — прищурился барон.

— Я как-то невнятно выразился? — насмешливо посмотрел на него мой адмирал.

Императорский посыльный окончательно перестал улыбаться. Сухо кивнул. Одарил всех нас очередным жалостливым взглядом, словно это все мы виновны в его будущей трагической гибели, а затем, отстранённо вежливо попрощавшись исключительно со мной, всё же удалился с палубы. Собственно, именно поэтому, когда адъютанты тоже покинули нас, я придвинулась ближе к супругу и тихонько поинтересовалась:

— Может, не стоило отказываться от приглашения?

Аэдан Каин прищурился и посмотрел с насмешкой уже на меня.

— Помнится, в прошлый раз тебя привела в ужас всего одна тысяча гостей. Во дворце их будет минимум в шесть раз больше.

— Барон сказал, три тысячи, не шесть, — слабо улыбнулась я.

— Барон склонен всегда недоговаривать, — усмехнулся муж.

Я кивнула и спорить не стала. Вместо этого позволила себе наконец заглянуть в коробку, аккуратно приподняв крышку. Там, среди вороха алой ткани, расшитой золотыми нитями, лежала заколка. Или не совсем заколка? Поверхность изящного украшения была усыпана мелкими чёрными шипами, напоминающими терновые ветви, которые обвивают тонкий золотой стержень. В центре заколки мерцал тёмный аметист, поглощающий свет.