Книга (Не)любимая попаданка дракона, страница 42 – Эльвина Лейн

Леонард понимает: ущерб от дезер'ры дома может оказаться серьезнее, чем потеря новоприбывшего.

Солнце уже клонится к закату, когда он добирается до дома. Он входит в калитку и на магической сети-ловушке обнаруживает следы дезер'ры.

«Пыталась выбраться, негодница», — бормочет он.

В доме его встречает странная тишина. Свет не горит, но в доме витает аппетитный запах еды. Леонард с недоверием вдыхает аромат. Неужели дезер'ра действительно приготовила ужин? Но где сама?

Леонард обходит комнаты: кухню, комнату дезер'ры, купальню. Ее нигде нет. Он касается артефакта на поясе — сиреневая дымка вспыхивает и ведет его в собственную спальню.

Он прищуривается. Дверь приоткрыта, хотя он точно помнит, что запирал ее. Бесшумно подкравшись, он заглядывает внутрь. Артефакт под потолком загорается, освещая спальню.

Пусто. Но в комнате пахнет потушенной свечой, ящик комода сдвинут. Рубашки переворошены.

«Что-то искала», — мелькает в голове.

— Выходи, — требует Леонард, но в ответ тишина.

Он распахивает шкаф — пусто. Заглядывает под кровать — никого.

Снова касается артефакта, сиреневая нить ведет к приоткрытому окну. Леонард усмехается и выглядывает наружу. Окно выходит во двор, где уже сгущаются вечерние сумерки. Путы тянутся вдоль стены дома и исчезают за углом.

— Дезер'ра, — шепчет он и идет в коридор, чтобы поймать ее с поличным.

Распахнув входную дверь, он замирает. У него дергается глаз от увиденного. Дезер'ра стоит на пороге, улыбаясь. На ней короткая юбка, переделанная из платья Тиши. Волосы, перехваченные белой лентой, открывают изящную шею. Но главное — на ней его черная рубашка! Она аккуратно заправлена в юбку и кокетливо расстегнута на одну верхнюю пуговицу.

— Леонард! — восклицает эта бесстыдница. — Вы уже вернулись? А я вот за яблоком в сад ходила. Она подбрасывает в руке наливное яблочко и хлопает ресницами.

— Что это за безобразие? — чеканит он, сверля ее взглядом.

— Вам нравится? — дезер'ра кружится, демонстрируя наряд. Ее зеленые глаза поблескивают в полумраке свечей. — Я слегка переделала то ужасное платье. Такое уже давно никто не носит.

— На тебе моя рубашка⁈

— О, заметили? Я одолжила ее. Раз вы выбросили мое платье, я могу с чистой совестью взять вашу рубашку. Вы ведь не против? Конечно же, не против.

Она хихикает и юркает в дом. Проносится мимо Леонарда, как проворная мышка, и скрывается на кухне, оставив за собой шлейф цветочных духов.

Леонард устремляется за ней, громко топая. Это уже переходит все границы. Мало того что она не слушается, так еще и нарядилась, как незнамо кто.

«И очень волнующе», — замечает внутренний голос.

Леонард трясет головой. Нет, он не позволит этой бесстыднице запудрить ему мозги.

— Дезер'ра! — он влетает на кухню.

— Да-да? — она поворачивает голову и улыбается.

— Разве я не говорил не заходить в мою спальню?

— Не говорили, — пожимает плечами дезер'ра. — И вообще, я никуда не заходила.

Леонард усмехается ее наглости.

— Не смей врать, — он делает шаг к ней. — Перед тобой стоит суб'баи.

Негодница хмурится и вздергивает подбородок. В ее глазах горит вызов.

— Ужин сами себе положите!

Она резко разворачивается, хлестнув его по лицу волосами, и уходит прочь с кухни.

— Дезер'ра! — сквозь зубы цедит Леонард.

Он еле сдерживается, чтобы не дернуть путы. У него был тяжелый день, он устал, и если дезер'ра начнет сейчас верещать, у него снова разыграется мигрень.