Книга Последнее тепло - во мне, страница 85 – Лина Таб

— Юная и наивная, падающая в обморок, потому что узрела член? — кривлю насмешливо губы, — Фил, я такой же ежедневно вижу у себя между ног, расслабься, — усмехаюсь, особенно когда вижу, как Филиз краснеет.

Это очень мило.

Больше Фил со мной по этому поводу не говорил. Да и снова старался как и прежде даже не намекать, что знает больше, чем следовало.

Вот только отношение его ко мне я начала ощущать иным. Оно можно сказать было незаметным, но не для меня. Фил стал проявлять заботу обо мне. То руку подаст на полосе препятствий, где-то удар на себя возьмет во время спарринга командами, то кружку чая принесет.

Моя женская натура млела от этой заботы и буквально плавилась изнутри, а чувства к другу, задвинутые глубоко внутрь вновь начинали полыхать адским пламенем. И снова становилось тяжело. Единственной моей отдушиной в такие моменты был Рилье. С ним мы обсуждали все, но тем не менее, старались сдерживаться и в словах и в проявлениях чувств друг другу. А они были. Я чувствовала, что этот человек мой, что я могу доверить ему свою жизнь и не ошибусь. И я доверяла. И конечно же, мой на редкость внимательный и чуткий мужчина не мог не заметить моих вновь вспыхнувших чувств к Филу как и того, что сам Фил стал более внимателен ко мне. Даже обеспокоился тем, чтобы Фил не выдал меня. Но другу я доверяла не меньше, да и действия его заметны, только если обращать на это внимание в конкретном ключе.

Так прошла еще одна неделя ожидания, неделя, когда мы начали осваивать программу третьего курса. Здесь, у нас было больше практики, меньше теории и нам все чаще приходилось выбираться на улицу, так как практика предусматривала тренировки за пределами академии. Вот только больше мы не ночевали в лесу, а всегда возвращались в академию. Но даже этих часов хватало, чтобы зубы стучали, а кожа шла маленькими трещинками и это не смотря на дополнительную одежду и мази.

Мне было сложнее всего, ведь любая трещина могла выдать меня, поэтому я тщательно заворачивала каждый участок тела, а еще удостаивалась дополнительного внимания от Филиза, который придирчиво осматривал меня и весь путь следил, чтобы я даже носа не показывала наружу.

Было забавно порой, ведь Фил умудрялся проворачивать все это незаметно даже от Марко.

Но тем не менее, потихоньку, слухи о том, что выжил один светлый, на котором и держится хрупкий мир, распространились и среди студентов академии. Начались стычки, споры. Многие были уверены, что стоит найти этого светлого и снести голову, но большая часть все-таки были на другой стороне, призывая к тому, что если светлый потеряет голову, то мы ничего не выиграем, мы умрем. Но увы, ненависть к светлой стороне была слишком сильной и мы задавались вопросом, как они поведут себя, когда я раскроюсь, когда будет очевидным необходимость считаться со светлой, жить рядом? Оставалось надеяться, что Норман справится, тем более со своей стороны он всячески подавлял подобные возмущения среди населения, объяснял, запрещал, приказывал, даже угрожал. Постепенно, его действия все больше располагали меня. Он в самом деле старался. Ему было тяжело. По словам Тиззо, правитель уже ходил уставший, бледный, мрачный. Но он продолжал отстаивать необходимость жизни рядом со светлыми. Уверял, что они шли неверной дорогой много столетий и сейчас самое время все исправить, ведь мы на грани.