Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
— Это его сын всё-таки… — Не пойму я тебя, Настасья! Будь у меня муж-граф, я бы в нашем приюте камня на камне не оставила бы! — Дашенька, никто не узнает, клянусь тебе! Умоляю, покажи мне тот журнал, где записаны кормилицы, что берут младенцев из приюта… Дарья вмиг насупилась, и вся её говорливость вмиг куда-то улетучилась. — Опять?! Сказано же было — нет! Матрена Игнатьевна тогда со света меня сживет! — Дарья кивнула на печку, где лежали две белокурые девчушки, смотрящие на мир большими голодными глазами. — Чем кормить-то их буду, коли меня со службы погонят? Я тут же вспомнила о деньгах. Молча достала из-за пазухи сверток и положила на стол. — Это тебе за всё хорошее, чтобы не поминала меня худым словом. Прости, что побеспокоила… — Для тебя это сейчас сущие копейки… Но и на том спасибо, — пробурчала Настасья, но я её уже не слышала. Меня раздирали мучительные мысли о том, как мне найти Васеньку без единой зацепки… Но не успела я выйти за порог некогда гостеприимного дома, как до меня долетел Дашкин голос, тихий и усталый: — Ладно, приходи завтра с сумерками к черному ходу. Я в ту пору в приюте одна буду. Как ты ушла, так Матрена Игнатьевна сторожа-то и прогнала… От её слов мне даже дышать стало как-то легче. Наверное, поэтому я не сразу заметила, как в сумерках за мной кто-то увязался. А когда это приметила, то было уже слишком поздно, в нос ударил едкий знакомый запах — тяжелый дух дешевого самогона, смешанный с вонью жевательного табака… Глава 38 Я побежала что было сил и пулей вылетела на пустынную улицу. Но мой преследователь оказался проворнее, чем я думала. И вскоре его пятерня вцепилась в мое плечо и с силой меня развернула. От ужаса я почти ничего не соображала, но инстинктивно попятилась. Ровно до тех пор, пока не наткнулась спиной на шершавый ствол дерева. Дальше отступать было некуда… От его тяжелого, перегарного дыхания у меня перехватило горло. Я рванулась, пытаясь вывернуться, но этот подонок оказался здоровенным, как медведь. Он придавил меня к дереву всем своим телом так, что я не смогла и пошевелиться. Толстая, потная лапища грубо впилась мне в грудь, и по телу прокатилась волна такого омерзения и ужаса, что в глазах потемнело… — Нет! — закричала я, но мой вопль застрял где-то глубоко внутри меня, забитый приступом паники. Собрав последние остатки силы, я наконец издала отчаянный, сдавленный крик о помощи. Но он тут же захлебнулся в грязной, засаленной ручище, что намертво придавила мой рот. Так что волей-неволей мне пришлось вдохнуть эту тошнотворную смесь дегтя, табака и пота. И тут меня пронзила леденящая догадка. Кричи — не кричи, помощи ждать неоткуда. Этот проклятый проулок всегда был пустынным. Потому что честные мужики в эту пору еще на смене, на небольшом кожевенном заводике купца Боярышникова или на местном салотопенном заводе, который работал даже в преддверии Крещения Господня. Сейчас по домам сидят одни бабы да малые ребятишки. Кто бросится мне на выручку? Кто меня услышит?! Отчаяние, острое и жгучее как раскаленное железо, обожгло меня изнутри. Слезы прыснули из глаз, но я лишь сильнее сжала зубы, продолжая вырываться. В то время как подонок рычал мне в лицо что-то хриплое и неразборчивое. А его тупая животная сила сминала меня, лишая последних надежд… |