Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
Так прошло полгода. Полгода молчаливой агонии в роскошных покоях нашего петербургского дома, ставших для него золотой клеткой. И вот однажды вечером он позвал меня к себе. Голос Арсения был спокойным, без привычной уже хрипоты, но от этого мне становилось лишь страшнее. — Настасья, подойди… садись. — Я послушно села у его кресла, охваченная нехорошим предчувствием. — Я тебе отпускаю, — сказал он просто, будто речь шла о чем-то обыденном. — Я всё обдумал. Прикажу оформить все бумаги так, что после нашего расставания на тебя никто даже косо не взглянет. Репутация твоя останется безупречной… Ты должна жить счастливо. Стало быть, без меня. Не стоит молодой, красивой женщине привязывать себя к немощному калеке. Это противно и природе, и здравому смыслу. Его слова ударили меня в самое сердце. Возмущение и жгучая, пожирающая меня боль поднялись в душе с такой силой, что я аж вскочила. — Как ты смеешь?! — голос мой сорвался на крик, в котором звучали и слезы, и ярость. — Я никогда тебя не брошу! Ни тебя, ни детей! Арсений посмотрел на меня тем самым отсутствующим, ледяным взглядом, который появился у него после катастрофы. — Катя останется со мной. Она ко мне очень привязана… А Василий… он еще мал. Через неделю он обо мне и не вспомнит. Не хочу, чтобы он видел своего отца в таком… беспомощном состоянии. Не нужен ему такой отец. — Он сделал паузу, и в его глазах промелькнула бездонная мука. — Ты тоже меня забудь. Уезжай и начни всё заново… Эпилог Между нами повисло напряженное молчание. Внутри меня всё кричало от боли. Но сквозь невыносимую обиду и отчаяние, я понимала, чего он сейчас добивался. Я же прекрасно знала, что за маской этого ледяного спокойствия стояла огромная жертва, на которую он шел ради нас. Так что малодушия здесь и близко не было. Мой благородный граф с мясом отрывал нас сейчас от себя, рвал свою душу на части только ради одного — чтобы освободить нас. От себя, от калеки. И только Катеньку, хрупкую, уже многое пережившую девочку, он не решался от себя оторвать. Арсений до сих пор носил в себе вину за смерть её отца, хотя то был несчастный случай. Но в одном я не могла с ним не согласиться: девчушка была к нему настолько привязана, что разлука с ним убила бы её… Я медленно опустилась перед инвалидным креслом на колени, взяла его бессильную руку и прижала к своей щеке. Голос мой звучал тихо, но он не дрожал. — Арсений Владимирович, брось ты эти глупости барские! Ишь ты, вздумал строить из себя благородного мученика! — Я специально заговорила в своей мещанской манере, которая почти уже исчезла из моей речи. — Мы с тобой венчаны. В церкви, перед образами. Нас никто не может разлучить кроме Господа! Стало быть, никуда я не уеду, и слушать об этом не хочу! Я твоя законная жена, и точка. А Васенька — твой кровный сын. Он будет знать своего отца… сильного духом, стерпевшего свою нелегкую долю! Я видела, как дрогнуло его лицо. Как в глазах, которые я так любила и которые стали чужими после катастрофы, что-то надломилось. Он не сказал мне ни слова, только посмотрел на меня, и его пальцы сжали мою ладонь. Ну, вот и камень с души свалился. Не с моей — с его. Даже не сомневаюсь в том, что Арсений сейчас бесконечно рад, что я не подчинилась. И что его жертва не была принята… |