Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 148 – Виктория Богачева

Чтобы поставить точку, я пригласил Лилиану на обед. Конечно же, не в Стрельну, которая теперь хранила воспоминания лишь о Вере. В безликий и вульгарный Яръ. Впрочем, ей он всегда нравился.

Надеялся, что общественное место убережёт от скандала. Не хотелось успокаивать взбешённую женщину.

А то, что Лилиана будет в ярости, я знал наверняка.

На другой день в Яръ я приехал раньше назначенного времени и невесту дожидался уже за столом. Она не вошла, вплыла в просторное помещение, гордо прошествовала ко мне, сверкая украшениями в свете новомодных электрических ламп.

Я встал, но не поднёс её руку в перчатке к губам. Вместо этого усадил в ближайшее к себе кресло. Лилиана прищурилась, но ничего не сказала. Только улыбнулась своей акульей улыбкой.

— Какой приятный сюрприз, — пропела он сладким голосом. — Жених вспомнил о бедной невесте.

Я намеренно подвёл её к соседнему креслу. Не хотел, чтобы мы говорили через стол, чтобы нас могли подслушать.

— Я разрываю нашу помолвку, — сказал, глядя в её глаза.

Неестественно большие зрачки стали ещё больше, заполнив собой почти всю радужку. Её глаза влажно блестели, она постоянно облизывала пухлые губы.

И как я мог прежде не замечать.

Списывал всё на экзальтированность. На истеричный характер.

Но не замечать я мог легко. Я же всячески её избегал, виделся раз в месяц, если не реже.

— Ты сошёл с ума, князь? — бросила Лилиана хриплым голосом. — Я тебя уничтожу.

— Нет, дорогая моя, — я спокойно качнул головой. — Это я тебя уничтожу, если ты не согласишься.

Князь Урусов

— Я всё знаю.

Лилиана надменно вскинула изящную, идеально очерченную бровь. Пухлые, вишнёвые губы приоткрылись, показав белые ровные зубки, когда она вызывающе усмехнулась.

— Ты закладываешь у ростовщика вещи, а затем едешь... — я склонился к невесте и прошептал название и адрес злачного местечка прямо в идеальное ушко с крошечной родинкой. — Два раза в неделю, Лилиана. Я консультировался с докторами. Ты больна. У тебя выработалась привычка и зависимость... от этого.

Я проглотил слово, которое хотел сказать, когда увидел, что к нам направлялся официант. Он расставил напитки: Лилиана, желая позлить, заказала шипучку, но теперь даже не притрагивалась к своему бокалу, прожигая меня полным ненависти взглядом.

— Ты следил за мной? — выдохнула она ошеломлённо.

— Не тебе одной это дозволено, — я равнодушно пожал плечами.

— Ты не следил за мной два года. Тебе было плевать, где я, что я... с кем я, — прибавила мстительно, а я брезгливо поморщился.

Прищурившись, Лилиана пытливо меня рассматривала.

— Тебе было всё равно. Тебе и сейчас всё равно. За мной ты следил из-за другой женщины, — с горечью произнесла она, словно говорила с собой. — Из-за своей купчихи.

Её изящный нос скривился, вокруг него поползли некрасивые складки.

Я не стал ни оправдываться, ни опровергать её слова.

— Я дам тебе хорошие отступные. Сумма будет достаточной, чтобы ближайшие несколько лет ты могла безбедно жить. Если избавишься от своей... привычки. Мы разместим в газете объявление о прекращении помолвки. И больше никогда друг о друге не услышим.

Лилиана вскинула голову, стрельнув по мне яростным взглядом.

— Не надейся, — прорычала она, с трудом держа себя в руках. — Даже не надейся, что сможешь так легко от меня избавиться, — и, вскинув дрожащий подбородок, залпом опрокинула в себя бокал шипучки.