Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 123 – Виктория Богачева

— Знаете, Вера Дмитриевна, я, конечно, не князь Урусов, но... — в его голосе прорезались раздражённые нотки.

— Дело не в князе, — я перебила его твёрдо, даже жёстко. — А в том, что я устала и хочу домой. Завтра предстоит непростой день, я с утра должна присутствовать на отладке новых машин для типографии.

Давыдов глубоко вздохнул.

— Вы красивая, молодая женщина, а занимаетесь бог-весть-чем! — воскликнул он в сердцах. — Говорю с вами, а такое чувство, что с собственным приказчиком!

— Вот как? — я едко вздёрнула бровь. — Ну так я вас, Михаил Сергеевич, и не принуждаю с собой разговаривать.

Сказав это, я развернулась на каблуках и отошла от него, отправившись ловить извозчика самостоятельно. Побыстрее бы Александра мне подыскала экипаж, тогда бы смогла уезжать сразу же, избегая ненужных тет-а-тетов на улице.

Благо закрытый экипаж нашёлся быстро, словно меня ждал. И кучер попался такой вежливый, что спрыгнул на землю, чтобы подсадить одинокую женщину. Разместившись на сиденье, я оправила юбку и услышала тихий щелчок.

Взбудораженному укором Давыдова сознанию понадобилось несколько секунд, чтобы распознать звук. Совершенно механически, ещё ничего не подозревая, я толкнула дверцу.

И та не подалась.

Раздались тихие шаги, скрип — кучер вернулся на козлы, а потом экипаж резко тронулся.

Я дёрнула дверцу ещё и ещё — мало ли, заело — но она не открывалась, и спустя несколько безуспешных попыток я поняла, что означал тот щелчок.

Дверцу заперли снаружи.

— Что?.. — я бросилась к окошку, отодвинула створку, но снаружи оно оказалось забито доской!

В отчаянии я принялась колотить по всем стенкам и кричать, надеясь, что кто-нибудь услышит. Мы ведь ехали в самом центре города, здесь экипажи не могли разгоняться, потому лошади шли чуть ли не шагом.

Я билась плечами то в одну сторону, то в другую, барабанила ладонями, стучала каблучками сапожков и кричала, кричала, кричала, пока не почувствовала, как экипаж рванул вперёд. И тогда я поняла, что центр мы покинули, и теперь лошади мчали нас по тёмным улочкам Москвы, где точно никто не услышит, что происходит внутри.

Навалилась страшная усталость, но я не оставляла попыток, пока совсем не выбилась из сил и не рухнула на сиденье. Пот заливал лицо, платье и причёска растрепались, кажется, я порвала подол и рукав, пока металась внутри, как загнанная птица по клетке.

— Думай, Вера. Думай, — приказала я себе и помассировала виски, пытаясь сосредоточиться.

Надежды, что всё происходящее — дурной розыгрыш — было мало. Вероятно, меня похитили. Но кто и для чего? К сожалению, кандидатов, как и причин, было немало. Истерика и испуг накрывали меня огромными волнами, я почувствовала, что тело бьётся в ознобе, а зубы стучат от страха. Я обхватила плечи ладонями и принялась раскачиваться вперёд-назад, чтобы успокоиться.

Вероятно, чьё-то внимание я всё же привлекла. Может, услышал Давыдов? Всё же я недалеко от него отошла, когда подвернулся так удачно этот проклятый извозчик.

Дома Глафира забьёт тревогу, а завтра утром узнаёт и Александра. Она знакома с Николаем Субботиным, сможет обратиться к нему за помощью.

Меня будут искать, непременно будут. Я больше здесь не одна.

Всхлипнув, я размазала по лицу и слёзы, и пот. Отбитые ладони невероятно болели. Странно, что я не выломала стены... с такой яростью по ним стучала.