Книга Оранжевое Лето, страница 293 – Валерия Стругова

— Поделом ему, что его накажут, — пробормотала она, отпивая что-то похожее на воду, чтобы протолкнуть еду. — Всем им поделом.

Я тихо села рядом, наблюдая за подругой. Моя собственная тарелка осталась нетронутой.

— А как его накажут? — спросила я осторожно, вспоминая слова француженки о казни.

Кира посмотрела на меня. В её глазах читалась печаль.

— Им сотрут память. Всем, кроме матери Кая. Её скоро казнят на площади. — Она взяла прибор напоминающий вилку, с силой протыкая кусок рыбы. — И поделом. Пусть забудет всё. И меня тоже.

Последние слова она произнесла тихо, и я заметила, как дрогнули её губы, но она быстро справилась с собой и продолжила есть с напускной безразличностью.

— По крайней мере, нам не придётся смотреть на казнь, — сказала она, накалывая теперь порезанный фиолетовый фрукт. — Как только толпа соберётся на площади, Рэм проводит нас на Землю. Домой.

Она взяла ещё один кусок и продолжила с наигранной бодростью:

— Придётся, конечно, полазить по горам, но потом нас довезут. Мы же не в первый раз будем на Олимпе. — Она нервно усмехнулась. — Хорошо, что с нами не будет Дракары. Никто не свалится с горы.

Я наблюдала, как она вновь и вновь накалывает еду и отправляет в рот, словно выполняя тяжёлую работу. Я знала, что её безразличие — лишь маска, за которой скрывается настоящая боль.

— Кира, — мягко спросила я, — а что ты на самом деле чувствуешь?

Она подняла глаза от тарелки и на мгновение замерла. Затем продолжила есть с ещё большим рвением, набивая рот Эгниттерской пищей.

— Я чувствую облегчение. Мне плевать, — произнесла она, с трудом глотая. — И на Кая, и на его мать. Они убийцы. Они стояли за взрывами эмбрионических станций и за убийством короля.

Она говорила быстро, почти не делая пауз между словами, закидывая в рот кусок за куском, словно пытаясь заполнить едой пустоту внутри. Слеза скатилась по её щеке, за ней вторая, третья.

Я осторожно забрала у неё прибор и отложила в сторону. Она не сопротивлялась. Её руки безвольно опустились на колени, плечи поникли.

Встав, я обошла стол и обняла подругу сзади, положив подбородок ей на макушку. Она сидела неподвижно, но я чувствовала, как дрожит её тело от сдерживаемых рыданий.

— Я чувствую себя ужасно, — призналась подруга. — Словно из меня выкачали всё счастье. Словно внутри я уже мертва. Самое ужасное то, что я знала — этот парень уничтожит меня. Смешно. «Мышь знала, что мышеловка её убьёт, но так любила сыр, что была готова умереть.»

Я зажмурилась, ощущая, как глаза наполняются влагой. Кира описывала мои чувства с поразительной точностью.

— Понимаю. Каждое слово понимаю. Ты не одна в этом, слышишь? Не одна.

Кира положила свои руки поверх моих.

— По крайней мере, Валтер, каким бы он ни был, всегда спасал тебя. Он никогда не причинял тебе такой боли. Никогда не предавал. Валтер любит тебя и сделает всё, чтобы ты была в безопасности.

Я осмотрела стол с едой, вспоминая сегодняшнюю встречу. Как он был груб. Только сейчас мне стало ясно, что на столе стоит каша из пузырчатых зёрен.

Сорт «Булль». Да, он любит меня своей извращённой любовью и погубит невинную девушку, чтобы спасти.

— Он сделает всё, — я горько усмехнулась и села напротив подруги, взяв ложку с витиеватой ручкой. — Ты даже не представляешь, насколько это верно.