Книга Оранжевое Лето, страница 292 – Валерия Стругова

— Ну прости. Я в подобной ситуации впервые и не знаю, что сказать, а что скрыть. Зато теперь ты можешь замораживать врагов и быстро бегать, — попыталась я найти что-то позитивное. — Ты практически сверхчеловек. Вернёмся домой, будем участвовать во всяких ток-шоу или канал заведём. Будешь как Иисус. Только он воду в вино превращал, а ты будешь воду замораживать одним прикосновением.

Кира впилась в меня взглядом. Казалось, она и правда готова меня убить.

— Ой, завались! — прошипела она, а затем задумалась. — А идея-то неплохая. Думаешь, на этом можно заработать?

— Ещё бы! Будем купаться в деньгах. Купим остров на Нантакете, яхту размером с круизный лайнер. Заживём!

Кира медленно улыбнулась, и я увидела, как искорки юмора появляются в её глазах.

— Ты мне зубы не заговаривай! — она замолчала, внимательно оглядела меня, а затем добавила. — Будем наслаждаться жизнью, но только вдвоём. Больше никаких мужчин. Только роскошная жизнь и никаких обязательств!

— У нас всегда будет охлаждённое шампанское, — добавила я, щёлкнув пальцами.

— Боже, ты права! Я же как сраная Эльза!

— Или Снежная королева.

— Не, та была той ещё стервой, — отозвалась Кира.

— Что правда, то правда! — подтвердила я.

Грустно улыбаясь, мы смотрели друг на друга. Несмотря на шутливый тон, я видела, как подруга сдерживает слёзы.

Я шагнула вперёд о обняла её. Кира обняла меня в ответ и я почувствовала, как же вкусно она пахнет. Словно свежий морской бриз, смешанный с чем-то сладким и неуловимым.

— В какое же дерьмо мы влипли, Ия, — прошептала она мне в волосы и засмеялась.

— Мы с самого начала знали, на что идём, когда начали строить отношения с Новаками, — сказала я, поглаживая её по спине. — Так что не могу сказать, что всё это стало большим сюрпризом.

Кира отстранилась.

— Это да, но я всё равно не ожидала, что возлюбленный ударит меня и в целом окажется уродом, — её голос дрогнул на последних словах, и я увидела, как её глаза наполнились слезами, но она моргнула несколько раз, сдерживая их. — Слышала бы ты, как красиво он говорил о любви, а как он касался меня в этих своих перчатках, как нюхал мои волосы.

Она вдруг выпрямилась, расправила плечи и приняла неестественно скованную позу. Её лицо стало каменным, а голос опустился на октаву ниже.

— Душа моя, твои волосы подобны лунному свету на водной глади, — произнесла она деревянным тоном, в точности копируя манеру Кая. — Дай мне вдохнуть их аромат, чтобы запомнить это мгновение навечно.

Она картинно поднесла невидимую прядь к лицу и сделала глубокий, утрированный вдох, закатив глаза.

— О, какое блаженство! Если бы ты знала, как сводишь меня с ума! — продолжила она пародию, драматично прижав руку к сердцу. — Я бы отказался от всего, чтобы целовать тебя по-настоящему. Твои губы снятся мне каждую ночь.

Она изобразила, как аккуратно обхватывает лицо невидимой собеседницы, глядя с преувеличенным обожанием.

— Глупая! Куда ты лезешь? — она театрально замахнулась, а затем разрушила образ, фыркнув от смеха и качая головой.

С тяжёлым вздохом Кира опустилась на стул, подтянув к себе тарелку с едой.

— И как я могла на такое повестись? — она взяла вилку и уставилась на еду, словно не видя её. — «Душа моя»!

Она попыталась отправить в рот кусочек непонятного зелёного хлеба, но было видно, что еда застревает в горле. Её движения были автоматическими, словно она ела только из необходимости, без всякого удовольствия.