Книга Оранжевое Лето, страница 248 – Валерия Стругова

Я видела, как пульсирует жилка на его шее, как сжимаются челюсти, когда я меняла ритм движений. Крупная капля пота скатилась по его виску.

— Ия, — выдохнул он, и я заметила, как дрожит его рука, удерживающая вес тела.

Я чувствовала, как подрагивают его бёдра, как он пытается сдержаться.

Когда я ускорила темп, янтарные глаза полыхнули красным, сильная рука вдруг перехватила моё запястье, отстраняя.

Я что-то сделала не так?

А затем он резко, одним стремительным движением, вошёл в меня, заполняя до предела. Воздух вышибло из лёгких, тело выгнулось дугой. Я не могла вдохнуть, не могла издать ни звука — настолько неожиданно это было.

Мир вокруг закружился калейдоскопом цветов и ощущений, реальность утратила чёткость, растворилась в чистом, концентрированном удовольствии.

Всё существующее сжалось до одной точки, до ослепительной вспышки. В тот же момент я услышала его хриплый стон, почувствовала, как содрогается его тело.

Валтер замер надо мной, его крылья медленно втянулись.

Он осторожно опустился рядом, его рука скользнула под мою голову и я доверчиво прижалась к его груди, всё ещё не в силах поверить в реальность происходящего.

Стало тихо. Слышно было только наше дыхание — его, постепенно выравнивающееся, и моё, всё ещё сбивчивое, прерывистое. Я чувствовала, как колотится сердце, как горит кожа в местах, где он касался, как дрожат ноги.

Пытаясь успокоиться, я рассматривала номер, и странным образом всё вокруг преобразилось. Желтоватые обои приобрели какое-то особое очарование и теперь казались даже уютными.

Разломанная мебель, осколки стекла на полу — всё это сейчас казалось не печальным результатом ссоры, а вполне себе уместным декором.

А ещё, номер оказался вовсе не так мал, как представлялось вначале. В нём было ровно столько пространства, сколько было нужно, чтобы наслаждаться друг другом.

Большая кровать теперь представлялась мне самым уютным местом на земле. Даже скрип пружин, когда Валтер слегка поменял положение, звучал как часть некой совершенной симфонии этой ночи.

— О чём ты думаешь? — тихо спросил он, прерывая молчание. Его пальцы медленно перебирали пряди моих волос.

— О том, как удивительно меняется восприятие, — ответила я, поворачивая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Эта комната. Она вдруг стала идеальной.

Валтер улыбнулся, и в его улыбке было столько нежности, что сердце сделало кульбит в груди.

— Я бы хотел номер получше, но свободными были только такие.

— Всё это мелочи. Я никогда не была счастливее, чем сейчас, в этом месте. А ты о чём думаешь?

Новак молчал какое-то время, его пальцы продолжали перебирать мои волосы.

— О многом, — наконец ответил он. — О тебе. О нас. О том, что будет завтра...

Он сделал паузу, словно колеблясь.

— Я слышал имя «Аделаида». Так звали ту женщину, которая была на Эгниттере.

Я приподнялась на локте, удивлённо глядя на него.

— Но она ведь погибла давным-давно.

— Вот именно, — Валтер сел на кровати, и я последовала его примеру. Теперь мы сидели лицом к лицу, его глаза были серьёзными, сосредоточенными. — Я намерен выяснить, почему это имя вдруг всплыло. Когда вернусь в Валиссерену, я подниму все старые архивы, поговорю с теми, кто был свидетелем тех событий. Попытаюсь понять, кто может скрываться за этим именем и почему.