Книга Оранжевое Лето, страница 238 – Валерия Стругова

Валтер повернул голову и встретился со мной взглядом. И я распознала, что решение действительно принято… но не в нашу пользу.

Номер был маленьким и неуютным.

Одна двуспальная кровать с серым покрывалом занимала почти всё пространство. Пожелтевшие обои кое-где отклеились от стен, образуя неряшливые пузыри. Тонкие шторы едва скрывали тусклый свет уличных фонарей и неоновую вывеску соседнего магазина, мигающую прямо напротив окна.

После яхты и дома с панорамными окнами этот номер казался насмешкой. Словно кто-то хотел напомнить мне: роскошь закончилась, добро пожаловать в реальность.

Философия.

Мои чувства были такими же пожелтевшими и мрачными.

Я взглянула на красный чемодан, стоявший у небольшого столика со стулом и устало опустилась в единственное кресло, обтянутое зелёной тканью. Пружины жалобно скрипнули под моим весом. Валтер остался стоять у двери, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд направленным куда-то поверх моей головы, словно я была пустым местом.

К моменту заселения я уже перестала винить себя и всё больше раздражалась из-за поведения Феникса. Его игнор переходил все мыслимые и немыслимые границы.

— Итак, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, — Мы наконец-то вдвоём. Можем заняться делами.

Прозвучало двусмысленно. Как и задумывалось.

Молчание. Только дёрнулся желвак на его скуле.

— Мне кажется, Дракара что-то скрывает. Она сказала, что эквикор может знать о гибели Солара и диверсиях, а ещё она кинула мне пуговицу со словами «Кажется, это твоё». Всё это странно. Вдруг она именно тот, о ком мы говорили утром? Что думаешь?

Валтер скучающе посмотрел на меня.

Нет, ну это детский сад какой-то. Как бы он не злился, мы всё ещё остаёмся взрослыми людьми, вмешанными в серьёзную ситуацию.

— Ты голодна? — спросил он, и его голос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.

Он что, вспомнил, как говорить?

— Нет. Может ли Дракара быть замешана? А ещё это имя не выходит у меня из головы. «Аделаида». Я написала Яру, спросила, слышал ли он от деда подобное. Вдруг мы с ней родственники. Жду ответа.

Валтер поджал губы и отвернулся, разглядывая потёртые обои у входа.

Ну вот, опять. Продолжаем играть в молчанку.

— Валтер, — я поднялась, подойдя ближе. — Давай уже всё обсудим. Что произошло, почему и что будет дальше. Мне нужно знать подробности, прежде, чем уехать куда-то с незнакомцем. Сколько это продлится? Какие прогнозы? Ты говорил, что придумал план. Что за план?

Он шагнул в сторону, обходя меня, как препятствие. Словно я была чем-то заразным, чего нельзя касаться.

— Мы всё обсудили.

— Нет, не обсудили! — во мне вспыхнул гнев, который я больше не могла сдерживать.

Мой голос сорвался на последнем слове. Я видела, как что-то мелькнуло в его глазах.

Раздражение?

Но тут же исчезло за новой стадией безразличия.

— Ты голодна? — снова спросил он.

Я резко выдохнула, чувствуя, что сдерживать себя становится всё сложнее. Хотелось кричать, бросать вещи, делать что угодно, лишь бы пробиться через эту непроницаемую стену, которую он выстроил между нами.

— Нет. Мы ели полчаса назад, как только приплыли, — чеканя слова, ответила я, опускаясь обратно в кресло.

Нужно успокоиться.