Книга Оранжевое Лето, страница 227 – Валерия Стругова

— Спи, мой прекрасный принц.

* * *

Мои пальцы перебирали страницы книги, но взгляд то и дело возвращался к фигуре в саду. Валтер что-то показывал маленькой девочке лет пяти: как правильно держать садовую лопатку, как формировать лунку для рассады. Малышка, с ярко рыжими кудрями и ангельским личиком, сосредоточенно повторяла его движения.

— Вот так, лисёнок, — говорил Валтер, — теперь растение будет хорошо расти.

Его голос звучал мягко, с нежностью, которую я редко слышала в реальности. Девочка рассмеялась, когда земля случайно попала ей на нос, и Валтер бережно вытер пятнышко белым носовым платком.

Вечерело. Воздух наполнился ароматами цветов и свежескошенной травы. С моря долетал лёгкий бриз, принося с собой запах соли и водорослей. Я встала и подошла к перилам веранды, наблюдая, как Валтер подхватил девочку на руки и закружил. Её звонкий смех разносился по саду, как серебряные колокольчики.

— Мамочка, смотри! — окликнула она меня, махая рукой. — Мы посадили твои любимые цветы! Оранжевые герберы!

Я помахала ей в ответ, чувствуя, как сердце переполняется любовью. Наш сад спускался к самому морю, и дальше виднелась полоска песчаного пляжа. В закатных лучах вода казалась жидким золотом. Несколько лодок мирно покачивались на якоре недалеко от берега.

— Ужин готов! — вдруг позвала я, и мой голос прозвучал так звонко и радостно, что я мысленно улыбнулась.

Как странно, что я не помню, как готовила этот ужин. Не помню, когда мы купили этот дом. И когда у нас появилась эта прекрасная девочка...

Но эти мысли тут же растворились, когда Валтер с дочкой поднялись на веранду. Он наклонился и поцеловал меня — легко, привычно, как делал это, наверное, тысячи раз до этого.

Наверное.

— Скажи, что ты напекла блинов? — сказал он, и в его янтарных глазах я видела ту безмятежность, которой никогда не замечала наяву. — Я их обожаю.

Но ведь блины делают на завтрак.

— А меня?

— А тебя я боготворю!

И это говорит тот, кого я про себя называю рыжеволосым богом?

Мы сели за стол, заставленный простыми, но аппетитными блюдами: свежий хрустящий хлеб с золотистой корочкой, миска зелёного салата с тонкими ломтиками яблок, тарелка запечённой картошки, курица, покрытая хрустящей корочкой, и пышные сырники с вареньем в глубокой пиале.

Дочка болтала о своих цветах, о том, как папа научил её отличать сорняки, о том, как она собирается стать королевой и засадить всю Эгниттеру оранжевыми герберами.

— Представь, как мама будет счастлива, когда всё вокруг будет оранжевым? — спросила она нежным голосом того, кто сидел рядом со мной, и я посмотрела в сторону.

Маленькая девочка с фиолетовыми глазами и двумя светлыми косичками с восхищением смотрела на мою дочь. Голубое платьице с розочками было ей немного великовато и почему-то казалось мне смутно знакомым.

Точно! Такое же платье было у меня в детстве. Но я даже не помню, куда оно делось. Может быть, сгорело в пожаре?

— Ты забыла поставить миску с квашеной капустой, — послышалось в другой стороны, и я обернулась на звук.

— Дедушка? — удивлённо выдохнула я, не веря своим глазам.

Он был одет в свою любимую тёмно-зелёную, поношенную фуфайку, которую надевал зимой, когда шёл в сарай кормить кур.

— Ну что за дурная башка! Я сто раз говорил, что квашеная капуста полезна для пищеварения. И вообще хватит уже раскидывать везде эту дрянь!