Книга Оранжевое Лето, страница 148 – Валерия Стругова

Он оттолкнул меня, потом посмотрел сверху вниз и жёстко заключил:

— Я хочу обнимать тебя и держать за руку, но пока на этом всё! Моё тело... я не могу его контролировать. Оно живёт своей жизнью. Это противоестественно!

Его слова здорово задели. Но это не остановило и не защитило меня. Я вся дрожала. Мне снова было так жарко, как будто у меня была лихорадка. Несмотря на резкость его тона, если бы он протянул мне руку, я взяла бы её.

Он возбуждён? Да это же самое естественное, что только может быть.

— Прости, — серьёзно проговорил Валтер и грустно улыбнулся, уловив моё состояние, — не могу. Я не ожидал от себя такого. Совершенно ничего не понимаю. Я точно болен. Точно болен.

Очевидно, он ждал от меня каких-то слов поддержки, однако разговаривать я не могла и лишь коротко кивнула, закусив нижнюю губу.

— Пока, — всё, что я смогла выдавить из себя.

Развернувшись, я направилась к лестнице, стараясь держать спину прямо, несмотря на дрожь в теле. По пути я столкнулась с кем-то из соседей — незнакомый мужчина поздоровался со мной, но я лишь кивнула в ответ, даже не посмотрев, кто это был.

Я не оглядывалась, опасаясь, что снова не выдержу и кинулась в объятия Валтера. В глубине души я понимала, что он не человек и ему действительно нужно время, но моя женская гордость всё равно была уязвлена, особенно после того, как он оттолкнул меня.

Прийти в себя после нашей встречи было не легче, чем прийти в себя после длившегося две недели тяжёлого гриппа. Я чувствовала слабость, беспомощность, усталость. Раньше я считала, что достаточно благоразумна и, учась на своих ошибках, больше никогда не попадусь в сети болезненных и нездоровых отношений. Но я отлично знала, что даже сейчас, если он окликнет меня, я раскрою ему свои объятия, не задумываясь.

Вчера я даже не заметила, как добралась до кровати и уснула. Проснувшись, я поняла, что плакала во сне. Сердце сжалось от боли, как будто я вновь переживала что-то невыносимое. Никогда бы не подумала, что кто-то способен ранить меня так глубоко. Ну почему нельзя было влюбиться в простого, доброго парня без заскоков и крыльев, рядом с которым всё было бы спокойно и легко, без этих бурь, без сумасшедших эмоций, разрывающих душу?

Я медленно поднялась с постели, чувствуя, как печальные воспоминания ещё туманят сознание. Бросив взгляд на пол, я заметила, что чёрные спортивные штаны, которые надевала вчера, просто валяются возле кровати.

Ну что за неряха!

Нагнувшись, чтобы их поднять, я услышала лёгкий стук. Что-то маленькое выпало из кармана и со звоном ударилось об пол, а затем закатилось под кровать.

С лёгким раздражением я опустилась на колени и, с трудом просовывая руку под кровать, стала на ощупь искать выпавший предмет. Пальцы нашли что-то твёрдое, гладкое. Вытащив находку, я застыла. Это была... пуговица? Абсолютно такая же, как та, что я вытащила вчера из кармана платья. С черепахой.

Нахмурившись, я оглядела её. Как это могло здесь оказаться? Я была уверена, что пуговица из платья осталась лежать на стиральной машине.

«Нужно спросить у Киры,» — промелькнула мысль.

Я встала, решительно заправила кровать и бросила пуговицу на рабочий стол. Она тут же закатилась за раскрытый, выключенный ноутбук.