Книга Затерянные во времени. ДНК из прошлого, страница 109 – Светлана Малеёнок

Я замерла, ожидая, что произойдёт дальше. Иррациональное чувство страха заставляло меня бежать, но логика настойчиво твердила, что эти существа не желают нам смерти. Во всяком случае сейчас. Им что-то от нас нужно, собственно, как и нам от них.

Инопланетянка приблизилась. Движения — плавные, как у хищной птицы в полёте. На её руках — браслеты из металла, который переливался всеми оттенками синего. На груди — символ: древо с корнями, пронизанными звёздами.

— Ты больна, — сказала она. — Но мы исправим.

Я попятилась. За спиной — капсула. Та самая, что казалась пустой. Теперь я разглядела: внутри лежало нечто, напоминающее левитирующую платформу. На ней — углубление для тела.

— Нет… — прошептала я.

— Это не боль. Это — преображение.

Она подняла руку. В воздухе вспыхнули голограммы: перекрещивающиеся, а затем сливающиеся молекулы ДНК, вращающиеся галактики, формулы, которые я не могла прочесть, но чувствовала их смысл. Они говорили о жизни. О перестройке. О пересоздании.

Дверь за её спиной раскрылась шире. Появились они — высокие и гротескные фигуры, с непропорционально большими головами и глазами. В руках — инструменты, которые меняли форму: то иглы, то ленты света, то нечто, напоминающее живые щупальца.

Я прижалась к стене. Символы на ней запульсировали быстрее. В воздухе появился аромат — не травы, не цветов, а металла и звёзд.

— Ты станешь лучше, — прошептал голос в моей голове, и в нем не было злобы. Только холодная, безупречная уверенность. — Ты станешь частью.

Капсула приглашающе открылась. Внутри — свет, тёплый и манящий. Но я знала: после неведомой пугающей процедуры я уже не буду прежней.

Я послушно залезла внутрь и легла, закрыв глаза.

Это было начало.

Или конец.

Я очнулась в вязкой, фосфоресцирующей тьме. Тело тонуло в жидкости, густой, как расплавленный мёд, но не имеющей запаха — только холод и давление, будто меня сжимают миллионы невидимых пальцев.

«Где я?..» — мысль прозвучала глухо, словно под толщей воды.

Потом пришла боль. Не резкая, а… всеобъемлющая. Как будто каждая кость, каждая мышца, каждая капля крови вдруг решила перестроиться. Я чувствовала, как что‑то прорастает внутри — тонкие нити, пронизывающие меня от макушки до пяток. Они пульсировали, соединялись, сплетались в узоры, которых не должно быть в человеческом теле.

Затем я, кажется, снова отключилась, а когда очнулась, то первым ощутила свой… слух.

Я слышала всё.

Шёпот ветра за стенами капсулы — как тысячи иголок в ушах. Стук чьего‑то сердца — ровный, медленный, чужой. Скрип механизмов, шарканье множества ног по сухой, потрескавшейся земле, далёкие голоса, дыхание… Столько дыхания вокруг, что казалось, я тону в нём.

«Это не моё», — попыталась я отстраниться, но звуки уже вливались в меня, как ртуть — тяжёлые, холодные, неизбежные.

Потом — зрение.

Когда я приоткрыла глаза, мир вспыхнул. Не светом — смыслами. Я видела не просто стены, а их структуру: микротрещины, потоки тепла, отголоски прикосновений тех, кто проходил здесь до меня. Я смотрела на свои руки — и видела, как под кожей бегут серебристые нити, переплетаясь, как корни древнего дерева.

«Я… сильнее?»

Да.

Я потянулась к краю капсулы — и сжала пальцы. Они впились в металл, как в тесто. Он прогнулся. Я чувствовала его молекулярную решётку, я знала, где он слаб, где поддастся.