Книга Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха, страница 99 – Светлана Малеёнок

— Ах! Ах ты, наглая самозванка! Грязнуля! Да я, да я тебя…

— Да ничего вы меня! Что-то ни в других странах, ни даже здесь, в Русии, никто даже не слышал, что у императора есть супруга.

— Емельян, ты слышал что-то об этом? Мужчина что-то возмущенно промычал, что вполне можно было принять за «нет».

— А что это тут у вас происходит? — поинтересовался подошедший в это время молоденький гвардеец, отправленный за дровами. По две большие вязанки дров были приторочены по бокам обоих коней.

— Да вот, эта женщина утверждает, что она ваша императрица. Ты что-то об этом слышал? Парень внимательно оглядел красавицу сверху вниз и обратно, отчего та снова вспыхнула и бросила растерянный взгляд на своего охранника.

— Нет, не слышал.

— А вы, Майло?

— Я уже год служу императору и до этого два года служил принцу, но ни разу не видел его супругу и даже не слышал о ее существовании! Красавица судорожно сжала кулаки, ее лицо некрасиво исказилось, и, что-то прошипев себе под нос, она стремительно скрылась в карете.

— Не приведи Господь нам такую императрицу! — покачал головой Майло, сбрасывая с одного из коней вязанки дров.

И даже Емельян, поддакнул ему, промычав что-то нечленораздельное.

Зато, красиваяя! — мечтательно протянул младший гвардеец.

— Красииваяя! — передразнила я его. — Красивая, умная, хитрая и жестокая женщина на троне — это смертельная смесь! Не зря говорят, что «мужчина — голова, а женщина — шея». Куда повернет, туда муж смотреть будет. Как на ушко шепнет, такой закон и правитель издаст! Если Его Величество ее и впрямь признает своей женой, то не завидую я вам, ребята.

— Шшшш! — взволнованно заозирался Майло. — Вы, Ваше Высочество, уедете, а нам еще здесь жить!

— Эх! Вот бы Вы стали нашей императрицей! — мечтательно протянул паренек. — Вы не только красивая, но и добрая, и умная, и от нас, простых мужиков, нос не воротите, запросто разговариваете! Ой! — я успела заметить ткнувшийся ему в бок локоть Майло.

— Тебя зовут-то как? Разговорчивый ты мой! — губы поневоле сложились в улыбку. Интересно было общаться с этими простыми людьми.

— Тим! — изобразил он улыбку «Чеширского кота» и взъерошил свои светлые вихры. — Болтал бы ты поменьше, Тим. А то нарвешься на кого-нибудь вроде этой мадам и… ну, не будем о грустном. Кушать хочется, — закончила я без перехода.

Словно поддакивая мне, заурчало в желудке у Емельяна.

— Молодцы с подводой, должны бы уж возвернуться, может, привезут нам хоть хлеба, — Емельян посмотрел в ту сторону, куда ускакали гвардейцы. — О! Никак едут?

— Где? — Тим приложил к глазам руку козырьком и аж на цыпочки привстал. — Нет, темно становится, ничего не видно вдалеке.

Солнце едва коснулось горизонта, окрасив его в пурпурные и оранжево-желтые тона, но вдалеке, и вправду, предметы размывались и становились практически неразличимы. Поэтому мы не сразу заметили тихо подъехавшую к нам подводу. Видимо, ее колеса были недавно смазаны.

Груженая доверху, накрытая дерюгой подвода, запряженная двумя упитанными меринами, остановилась прямо напротив нас.

— Доброго вечера, люди добрые! — снимая шапку, поздоровался с нами бородатый мужик с цепкими черными глазами, ну вылитый цыган. — Пошто сидите прямо посередь дороги?

Ну, Майло снова рассказал нашу грустную историю, вздохнув, закончил: «Вот с самого утра так и сидим, ждем хоть какую телегу, болезного до знахарки довезти. Да боимся, как бы с нашими посыльными в дороге чего не приключилось, давно уж должны были вернуться».