Книга Мои драконы. Император, князь и я, страница 73 – Татьяна Демидова, Таша Тонева

— Я задам вам всего один вопрос, — медленно произнес Аллард. — Что вы говорили, когда обсуждали императрицу в парке?

Финисса мгновенно побелела. Ее подруги тоже. Глаза их забегали в панике.

Но магия уже действовала и они никак не могли остановить свою откровенность.

Под тяжелеющим взглядом императора и испуганными своих отцов они принялись подробно рассказывать о своей недавней беседе касательно истинной правителя и его брата.

Я молча слушала повтор неприятных для себя реплик, а Стейн все сильнее сжимал мою руку под столом.

Его черты лица заострились, в глазах уже вовсю плескался яростный карающий огонь, зрачки вытянулись, как и у застывшего каменным жутким изваянием Алларда.

Даже мне стало страшно, что уж говорить о виновницах их гнева.

Магический допрос продолжался. Лорды рядом со своими кающимися дочерьми бледнели все больше.

Я не знала, что за наказание изберет для них император, но я вдруг перестала жалеть их. Потому что оказалось, что я слышала лишь крохотную часть разговора. А эти девицы обсуждали меня долго, на разные темы и со всех сторон обсмеяли меж собой.

А когда Аллард спросил, делились ли они этим разговором с кем-то еще, то оказалось, что глупые сплетницы болтали с подругами и даже хотели подстроить какую-нибудь компрометирующую ситуацию, чтобы высмеять меня еще больше перед всеми.

Только дальше разговоров у них пока дело не зашло.

Наконец, Аллард исчерпал список своих вопросов и они испуганно умолкли.

Пауза зловеще затянулась.

Один из лордов уже давно вытирал платком мокрый лоб дергаными хаотичными движениями. Второй сидел, опустив глаза.

Мои драконы тоже молчали. Но это было страшнее любой кары. Казалось, сейчас разразится смертоносная буря. Воздух опасно потрескивал, и запахло грозой.

— Умоляю, ваше величество, пощадите, — глухо простонал отец Финиссы. — Они же просто глупые дети. Не подумали, что болтают…

Все трое подруг сбились в дрожащую жалкую кучку и теперь мало напоминали тех горделивых леди, какими они были еще несколько минут назад.

— Дети? — еще больше нахмурился император. — Даже детей наказывают за их проступки. А здесь на лицо коронное преступление против императорского рода. Я прав, Стейн?

— Статья третья «О преступлениях против Короны и Порядка», пятый параграф «О защите чести и достоинства Императорского рода», — ледяным голосом отчеканил Стейн.

Князь, глядя в упор на съежившихся девиц, повысил голос:

— Часть первая. Оскорблением Императорского рода признаётся любое умышленное действие или бездействие, публичное или частное, словесное, письменное или символическое, целью или следствием которого является унижение чести и достоинства Его Императорского Величества, Ее Императорского Величества, Наследника Престола, а также умаление законности их власти.

В глазах девиц заплескался настоящий ужас. Статья была самая серьезная.

Стейн продолжал:

— Оскорбление может быть выражено в форме: публичной клеветы — распространения заведомо ложных, порочащих сведений. Злостного непочтения — умышленного искажения титулов, отказа от положенных почестей, надругательства над изображениями или гербами. Порочащей речи — употребления грубых, уничижительных или непристойных выражений в адрес Императорского рода.

— И наказание… — с ленивостью хищника спросил император, хотя я была уверена, что он знает текст этой статьи не хуже брата.