Книга Обскур, страница 86 – Ирена Мадир

— Всего лишь твой Ворон, – хмыкает уже привычный ночной гость. – А ты, значит, захотела чего-то сладкого?

Его голос теперь звучит сбоку и ближе. Нетрудно представить его здесь, возвышающимся надо мной, способного легко убить меня или довести до оргазма… Предки, что лезет мне в голову?

— Понимаю тебя, Куколка, я ведь тоже люблю сладкое. Твою кровь, например, и твою киску…

Знакомый аромат Ворона впивается в меня, пропитывая. Он оседает на коже, въедается в жилы и пронизывает кости.

— Ничего, сейчас ты получишь свой десерт, – произносит Ворон, смакуя последнее слово.

Догадка мелькает в сознании, и я отодвигаюсь.

— Или предпочитаешь наказание? Ты ведь знаешь, что я могу сделать и то и другое…

Знаю. Морок его дери, я знаю. Он может возвести меня на пьедестал, доведя до наслаждения, а может низвергнуть во мрак, бросить на алтарь и вскрыть мне глотку, чтобы искупать в крови и в ужасе.

— Встань на колени и… Ты ведь помнишь, что должна быть тихой?

Ворон раздражает. Правда раздражает, но, предки… Его тон, одновременно мрачный и будоражащий, вынуждает захотеть узнать, что приготовил кукловод для своей марионетки. А ещё он монстр, который в любой момент может потерять контроль, так что нужно подчиниться. Последнее – всего лишь попытка оправдать саму себя перед совестью и здравым смыслом, что не признаваться снова и снова в постыдной истине…

Куколка хочет поиграть.

Я встаю, аккуратно двигаясь между диваном и столиком. Тьма всё ещё со мной, не давая увидеть ничего за пеленой черноты. Ворон молчит, и я не понимаю, где он, пока он не издаёт странный шум: густой влажный с едва уловимым отзвуком тягучей массы, будто кто-то набирает джем…

— На колени, – тихо, но властно приказывает Ворон. Он не давит этим, скорее помогает сориентироваться.

Теперь ясно, где он – прямо у столика, напротив дивана. Приблизившись, я опускаюсь перед ним. Дыхание сбивается, от напряжения тело подрагивает, но сложно понять, что меня наполняет: страх или страсть.

— Скажи «А», Куколка.

Твою ж… Я сглатываю вязкую слюну перед тем, как распахнуть рот. Едва он открывается, Ворон заталкивает внутрь пальцы, вымазанные джемом. Они входят с хлюпающим звуком, а я негромко, но возмущённо мычу, хватаясь за штанины перед собой, чтобы не упасть от резкого настойчивого движения.

— Соси, ты ведь хотела сладкого.

Я пыхчу, выражая своё раздражение, и пытаюсь отстраниться, но Ворон удерживает меня за волосы.

— Если ты не будешь сосать их, тебе придётся сосать другое.

Приторность и вишнёвая кислинка вызывают слюноотделение, помогая пальцам скользить по языку, когда Ворон делает поступательные движения рукой.

— Или в этом и был твой план? Твои красивые губки хотят обхватить толстый член и втянуть его поглубже, да?

Слышится звяканье бляшки ремня. Это побуждает меня стараться лучше, чтобы избежать большего унижения. Я начинаю сосать пальцы Ворона, слизывая остатки джема так усердно, будто пытаюсь получить приз.

— Ты, как всегда, не успеваешь среагировать вовремя, – комментирует он. Шуршание ткани подсказывает, что Ворон спускает штаны…

Я настороженно замираю, вдыхая мускусный запах чужого возбуждения. Ворон сдавленно стонет, а мне на подбородок что-то капает. Морок! Тело само отскакивает, и пальцы выходят из моего рта с характерным звуком.