Книга Обскур, страница 84 – Ирена Мадир

Я потёрла глаза, всё ещё расстраиваясь, что не могу увидеть изображение. Это действительно раздражало. Хотя, вероятно, это не так уж и важно, ведь в глазах Ворона никакого символа не было, они просто были красными.

— Самым правдоподобным, хотя и фантастическим предположением, о том, кем являются те всадники,– продолжал диктор, –считается гипотеза о том, что они были так называемыми гомункулами, искусственно созданными людьми.

Я вскинула брови. Гомункулы? Что-то отдалённое я явно слышала, но никогда не увлекалась магией, только книгами, потому знала очень немного.

— Согласно данной теории, сердцем гомункулов является философский камень, символ которого и отражён в их глазах. Однако ничем, кроме легенд, это на данный момент назвать нельзя. Возможно, в будущем мы узнаем больше.

Диктор заканчивает чтение, информируя о начале нового раздела, я же замираю. Философский камень! Вот и оно! Но… Гомункулы, философские камни – всё это больше похоже на старые сказки, а не на реальность. Нет никаких подтверждений их существования. Однако большей информации из книги я вытащить не могу, текст вещает уже о совсем других событиях. Что ж, стоит посетить библиотеку. Если вся информация находится в мифах, то она найдётся на книжных полках. Осталось лишь понять, как определить, что вымысел, а что правда.

Но если и строить теории, то… Что, если философский камень существует? Будет ли где-то его носитель, условный гомункул? Или камень способен существовать отдельно? Тогда может ли камень давать какую-то энергию культу? И может ли быть мой Ворон не кем-то настоящим, а гомункулом, созданным искусственно?

— Ничего не понимаю, – застонала я, роняя голову на руки.

Сложно даже предполагать что-то, особенно сейчас, когда глаза болят так, будто их протыкают раскалённым металлическим прутом. Из-за этого у меня начинается мигрень. К счастью, Хильде просыпается и замечает моё состояние, так что под её чутким руководством, я выпиваю обезболивающее и через час чувствую себя вполне сносно. По крайней мере, мне не хочет отрезать голову, просто чтобы она перестала болеть. Победа!

Хильде, как всегда, собирается к своим подопечным, а я иду с ней. Сегодня ещё потому, что так за мной проще присматривать. Тётя становится настоящей наседкой, когда меня что-то беспокоит. Сегодня я только за, так что бреду с ней к Бо, где старик угощает нас чаем. Поспевает и Эйнар, который мгновенно портит мне вечер своим присутствием.

— Как спалось? – негромко спрашивает он, пока Хильде говорит с Бо.

Вопрос застаёт врасплох, колени тут же начинают дрожать, чудом пустая кружка не вываливается из пальцев, и я ставлю ту на стол. Что это было? Намёк на моё ночное похищение? Если так, то Ворон не пытается скрыться… Или я просто надумываю?

— Всё хорошо.

— Повесила Ловушку снов, которую я подарил, над кроватью? – уточняет Эйнар.

Его шаги беззвучны, но по тому, что его голос перемещается, понятно, что он обходит меня со спины. По позвоночнику проносятся холодок, а тревога проникает под кожу.

— Нет, – честно отвечаю я. Если наш сосед – Ворон, врать ему бесполезно, он был в моей спальне…

— Ай-ай-ай, – нарочито печально бормочет Эйнар. – Советую повесить, вдруг поможет… В следующий раз…

Воздуха не хватает, я цепенею с распахнутым ртом. Не мог же он так явно намекать? Или мог? Ворон ли он? А если я коснусь его груди, почувствую пирсинг? А если ширинки?.. Морок! О чём я думаю? Но других способов выяснить для меня сейчас не существует.